Книга Дражайший плут, страница 84 – Элизабет Хойт

— На краю света, — отозвался он сухо, всматриваясь в темноту за окном.

Ему и в голову не приходило, что когда-нибудь вернется сюда, да и сейчас он не был до конца уверен, что радуется возвращению… или страшится воспоминаний о собственном поражении.

Что касается Фебы, она, похоже, вовсе не испугалась — скорее напротив: предвкушала приключение.

Тревельон опустил занавеску.

— Мы в Корнуолле — уже давно, примерно с полудня. И если я не ошибаюсь, приближаемся к конечной цели нашего путешествия.

— А где это? — уточнила Феба, и в этот момент карету сильно тряхнуло, и она резко остановилась, кренясь под угрожающим углом.

— Вот черт! — буркнул Тревельон себе под нос. Дурной знак — уж он-то сразу это чувствовал.

Дверца распахнулась, и появилось лицо Рида. Волосы, обычно аккуратно собранные в хвост, теперь растрепались.

— Кэп, дальше никак не проехать! Карета увязла в грязи по ось, а дорога — вообще не дорога, о сплошное дерьмо, прошу прощения у миледи.

— Ничего страшного, учитывая обстоятельства, — махнула рукой Феба.

— Дальше придется идти пешком, — заключил Тревельон и взял подопечную за руку. Рид озабоченно нахмурил лоб.

— Как же вы станете разбирать дорогу? Темно как в гробу, и нигде ни огонька.

— К сожалению, эту дорогу я знаю слишком хорошо, — успокоил его Тревельон. — Дайте мне один из фонарей, а второй оставьте себе. Я пришлю кого-нибудь, чтобы позаботились о лошадях.

Он помог Фебе выбраться из кареты, пока Рид ходил снять фонарь с козел, а когда вернулся, сказал:

— Если держаться обочины, то будет не так грязно.

Тревельон взял фонарь, и Феба уцепилась за его руку повыше локтя, чтобы не загораживать свет.

— Осторожно, сэр. — Рид поежился, беспокойно озираясь по сторонам. — Место какое-то дикое!

— Буду смотреть в оба! — заверил его Тревельон, хотя уединенность и безлюдность места его как раз не пугали. По собственному опыту он знал, что бояться стоило как раз людей.

Феба подставила лицо ветру, запрокинув голову.

— Здесь даже воздух пахнет как-то по-другому.

— Это же не зловоние города, миледи, — заметил Тревельон, глядя под ноги, чтобы не упасть, а то, не приведи господь, упадет и леди Феба.

— Нет, не это. Мне приходилось бывать за городом, но здесь пахнет еще чем-то.

— Должно быть, соль, водоросли, рыба — мы недалеко от берега океана, — предположил Тревельон.

Дорога в этом месте делала поворот, и вот перед ними замаячила темная громада дома: крепкий, упорно сопротивляющийся непогоде кирпич; внутри ни огонька.

Из темноты выскочила стремительная тень и запоздало залаяла при их приближении.

— Ах, собака! — воскликнула Феба.

— Да. Раньше тут собак не было.

Пес остановился в нескольких шагах, и теперь лай перемежался с рычанием. Собака была достаточно крупной: капитану по колено — и вступать с ней в схватку он желания не испытывал.

Дверь дома неожиданно открылась, наружу вырвался сноп света, и вперед выступил высокий силуэт с длинноствольным ружьем на плече.

— Кого там принесло? Назови свое имя, или я снесу тебе башку ко всем чертям!

— И я рад тебя видеть. Здравствуй, отец, — сухо сказал Тревельон.

На следующее утро Феба проснулась от цоканья собачьих когтей по деревянному полу, — потом раздался детский шепот:

— Тише, Тоби!

Феба лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к шагам за дверью, и вспоминала их странное прибытие предыдущей ночью. Очевидно, ее сопровождающий не подумал дать знать отцу, что намерен его навестить, да не один, а с гостьей. Отсюда и неловкость — если не сказать больше — встречи, хотя, судя по сухим приветствиям, которыми обменялись отец и сын, заранее высланное уведомление мало что бы изменило.