Книга Дражайший плут, страница 86 – Элизабет Хойт

Феба была поражена.

— Правда? Значит, твой дедушка разводит лошадей? — Интересно, почему Тревельон ничего не говорил об этом?

— Все знают дедушкиных лошадок, — сказала Агнес с гордостью и в то же время чуть снисходительно.

— Тогда я непременно должна их навестить, — улыбнулась Феба. — После завтрака, разумеется. Ты не против? Сейчас мне нужно воспользоваться горшком, а потом ты не поможешь мне уложить волосы?

Агнес вместе с Тоби послушно вышла из комнаты, чтобы Феба смогла справить нужду, а потом вернулись, чтобы помочь закончить утренние сборы.

— У тебя здорово получается управляться с волосами, — заметила Феба.

— Я укладываю волосы маме, — ответила Агнес, и Феба задумалась: девочка упомянула деда, мать, но ни словом не обмолвилась об отце. Возможно, ее мать вдова? Или отец уехал по делам? — Вот так. Готово.

Феба встала и покружилась на месте.

— Ну как, можно выйти на люди?

— О да, — тихо сказала Агнес. — Вы словно принцесса, миледи.

Улыбнувшись, девушка протянула руку.

— Зови меня Фебой. Ну что, идем на завтрак? Жутко хочется есть.

— Да, пойдемте.

Тонкие сильные пальцы опять сжали ее ладонь. Феба осторожно потянула носом воздух и обнаружила тот же запах, который накануне принес ветер: море и соль, — и еще немного пахло собакой и лошадьми. Наверное, Агнес много времени проводит вне стен дома.

Когда они вышли из комнаты — Тоби трусил следом, — Феба услышала гневные мужские голоса.

— Он кричит совсем как деда, — заметила Агнес.

— Ты хочешь сказать — Тревельон? — Они шли по тому коридору, который запомнился Фебе с прошлой ночи.

— Да. Он велел называть его дядей Джеймсом — утром, когда я его увидела, — но он совсем не такой, как я думала.

— А каким ты его представляла? — спросила Феба.

— Не знаю… но так громко говорит и так сердито хмурится… А такие добрые письма.

— Письма… — Феба сдвинула брови. — А ты что, познакомилась с дядей Джеймсом только сегодня?

— Да, он уехал раньше, чем я родилась, — так сказал дедушка, — ответила Агнес и, прежде чем Феба успела спросить что-то еще, сообщила: — Вот здесь мы завтракаем.

— Какого черта, Джейми? Разве ты не знаешь, что тебя до сих пор разыскивают?… — услышали они крик мистера Тревельона, но он тут же оборвался — вероятно, их появление было замечено.

«За что это его разыскивают?» — задумалась Феба, совсем сбитая с толку.

Раздался звук отодвигаемого стула, и Джеймс совершенно невыразительным голосом произнес:

— Доброе утро, миледи.

Феба поморщилась: грустно начинать день со скандала — и постаралась весело улыбнуться.

— Агнес сказала, что здесь завтракают.

— Овсянка на столе, — раздалось ворчание. — А собаке здесь не место, Агнес. Ты это знаешь, девочка.

— Да, сэр, — тихо проговорила Агнес, и Феба услышала щелчок пальцев, затем удаляющиеся шаги девочки и цокот коготков собаки.

— Тоби, — раздался женский голос, какой-то глуховатый, словно у той, что говорила, были дефекты речи.

— Идемте. — Тревельон был рядом, судя по успокаивающему аромату сандала и бергамота, который ласкал ноздри. — Садитесь и позвольте вам представить моего отца, Артура Тревельона. Он сидит во главе стола слева от вас. Я сижу рядом с вами справа. Напротив вас моя сестра Дороти, хотя мы ее зовем Долли.

Феба опустилась на стул и провела пальцами по столешнице. Перед ней стояла тарелка с широкими краями.