Книга Мое любимое чудовище, страница 37 – Элизабет Хойт

Леди Фиби тяжело вздохнула.

— Максимус сказал, что я туда не поеду: слишком уж там много людей.

Леди Геро бросила взгляд на герцогиню, но та лишь сомкнула губы и пожала плечами, поэтому весело заметила:

— Мероприятие это наверняка будет ужасно скучным: еще бы — столько народу. Тебе все равно бы не понравилось.

Тревельон почувствовал, как сжимаются его собственные губы, когда в раздражении отвел взгляд. Он знал, что леди Геро всего лишь попыталась смягчить удар, только вот выбрала для этого неверную тактику. Капитан служил телохранителем леди Фиби не так уж долго — получил эту должность перед Рождеством, — но уже успел заметить, что девушке очень нравятся светские мероприятия: музыкальные вечера, балы, чаепития — да что угодно, лишь бы вокруг были люди. Находясь в гуще событий, она буквально расцветала. Однако ее старший брат Максимус Баттен, герцог Уэйкфилд, заявил, что подобные сборища слишком опасны для юной леди, поэтому она почти не посещала светских мероприятий, да и те, на которые все же выезжала, тщательно проверялись.

Тревельон пошевелился, скрипнув тростью по полу, и леди Фиби тотчас же развернулась в его сторону. Капитан откашлялся.

— Кажется, миледи, там доставили заказанные вами черенки роз. Я заметил, как садовники их распаковывали. Полагаю, ваше присутствие необязательно, но если вы захотите подсказать, куда их посадить…

— Почему же вы сразу не сказали? — Леди Фиби направилась к выходу, легонько касаясь пальцами спинок стульев, что служило ей ориентиром. У двери она остановилась и слегка развернулась. — Ну, идемте же, капитан Тревельон.

Капитан поднялся со своего места так быстро, насколько позволяла больная нога, и, прихрамывая, отправился следом за девушкой.

— До свидания, дорогая. — Леди Геро коснулась плеча сестры, тоже направляясь к выходу. — Постарайся быть повежливее.

В ответ леди Фиби лишь закатила глаза, а герцогиня уткнулась подбородком в грудь, словно хотела спрятать улыбку.

— Наслаждайся розами.

После того как капитан и его подопечная остались наедине, девушка склонила голову набок:

— Они в саду? Как они выглядят?

— Я видел их только из окна, миледи, — пояснил Тревельон, — а с такого расстояния трудно что-либо рассмотреть.

— Хм.

Развернувшись, леди Фиби направилась к лестнице, касаясь кончиками пальцев стены. Капитана всегда охватывал страх, когда она приближалась к отполированным до блеска мраморным ступеням широкой изогнутой лестницы, однако после нескольких попыток поддержать ее он понял, что девушка не нуждается в помощи. Несмотря на все его опасения, она ни разу даже не оступилась, и все же он не спускал с нее глаз, готовый подхватить в любой момент.

Они спустились по лестнице, и леди Фиби повернула к саду.

Тревельон поморщился, преодолев последнюю, особенно трудную для его больной ноги ступеньку. Девушка не обернулась, хотя и замедлила шаг, чтобы он мог ее догнать.

Капитан мрачно похромал следом.

Снаружи заднюю часть дома опоясывала широкая, вымощенная плиткой терраса. За ней располагался сад, большинство клумб которого пустовало в это время года, и там работали два садовника и мальчишка-помощник.

При появлении леди Фиби все трое почтительно вытянулись, и пожилой скрюченный мужчина, чтобы обозначить свое присутствие, произнес: