Книга Очаровательный повеса, страница 114 – Элизабет Хойт

Как же она страдала от одиночества! Теперь она могла себе в этом признаться. Ей нужно что-то еще – или кто-то, – кроме приблудной собаки, птицы в клетке и трех слуг.

Эва с нежностью рассматривала лицо мужчины, который подарил ей незабываемые ощущения. Его густые длинные ресницы отбрасывали тени на щеки, и выглядел он очень усталым, что неудивительно: он много работал, постоянно тревожился о своем детище.

У него ведь тоже никого не было, вдруг подумалось ей. А нужен ли ему кто-то? Если да, то он хорошо скрывает свои потребности под заявлениями, что парк для него главное в жизни. Быть может, он и сам не знает, что ему нужно…

В этот момент зеленые, затуманенные усталостью глаза открылись, и Эва, не успев сообразить, что произносит то, о чем подумала, сказала вслух:

— Неужели этот парк для тебя все?

Аса, похоже, даже не удивился: возможно, он всегда думал только о «Хартс-Фолли», даже в постели с женщиной.

— Да, это моя пища: духовная и физическая, – воздух, которым я дышу.

Вот так все просто, констатация факта: небо синее, трава зеленая, а «Хартс-Фолли» – воздух Асы Мейкписа.

Эва скатилась с него и легла рядом.

— Мне очень жаль.

Аса повернул голову, явно озадаченный, если не сказать – оскорбленный.

— Жаль? Но почему? Это же самое красивое место…

— …в Лондоне. Я знаю. – Она пожала плечами. – Да, место действительно волшебное. Только я, как и любой житель или гость столицы, могу прийти туда, посмотреть и вернуться домой, а ты не можешь.

Аса ничего не сказал: только долго смотрел на нее усталыми зелеными глазами. Возможно, ему было прекрасно известно, что «Хартс-Фолли» держит его в рабстве.

Эва, поколебавшись, тихо сказала:

— Я видела, что сделал с тобой сегодняшний пожар, и боялась, что ты не переживешь, если все опять сгорит дотла.

— Я не замечал за тобой склонности к мелодраматизму, – напряженным голосом заметил Аса.

— А ее и нет. – Она тронула пальчиком его сосок. – Я узнала тебя, Аса Мейкпис, за последние несколько недель. Ты горячий, вспыльчивый, упрямый, раздражительный. Ты не всегда прав, но всегда уверен в своих действиях. Порой ты пугаешь театральный люд криками и руганью, но тем не менее они тебя обожают. Ты добр к животным и маленьким детям, умен, смел. Ты мне очень нравишься, и, возможно, я могла бы полюбить тебя… – Она сделала паузу, но, заметив вспышку тревоги в зеленых глазах, продолжила: – Только ничего подобного я себе не позволю, потому что тебе это не нужно. Только, поверь, ты заслуживаешь гораздо большего, чем превратиться в раба этого парка.

— Заслуживаю? – фыркнул Аса. – Ты говоришь так, будто меня насильно заставляют им заниматься, будто я мученик какой-то.

Эва грустно улыбнулась:

— А разве нет?

— Конечно, нет. – Он прищурился. – А как тогда насчет тебя?

Эва растерянно моргнула.

— Что ты имеешь в виду?

— Возможно, тебе следует тревожиться о себе, а не обо мне?

Эва отстранилась, почувствовав обиду: он попал в цель и не постеснялся копнуть глубже.

— Что есть у тебя, кроме дома, слуг и брата, которому ты по-собачьи предана?

Эва ахнула.

— Я люблю Вэла…

— Почему? – Он порывисто сел. – Монтгомери использует тебя, как и других. С чего ты взяла, что он способен кого-то любить?

Почему он говорит то, что ее ранит? Зачем пытается рыться в ее жизни, в ее тайнах?