Книга Очаровательный повеса, страница 120 – Элизабет Хойт

— Вы сошли с ума? Никто в это не поверит! Зачем мистеру Харту меня убивать?

— Ну, для начала, они найдут орудие убийства – его нож для вскрытия писем, – сообщил он и взял со стола Асы нож в форме кинжала, довольно-таки острый. – А зачем?.. Мои шпионы донесли, что по меньшей мере две ночи он провел в твоем доме. – Он ухмыльнулся. – Как только это станет известно, полагаю, все поверят, что он убил тебя из ревности, например, в пылу любовной ссоры.

Хотя снаружи хижина вид имела весьма жалкий, внутри обнаружился великолепный зал с мраморным полом и золотыми стенами, а в самом центре стояла дама, красивее которой Дав еще не доводилось видеть.

Эрик передал ей мешки, но когда колдунья открыла их, салат стал тонким шелком, желуди – сверкающими изумрудами, а грибы – великолепными духами.

Колдунья одобрительно улыбнулась, но тут заметила Дав.

«Кто эта девочка и зачем ты привел ее ко мне, мой любимый Эрик?»

Аса услышал крик Эвы, едва вошел в театр. Фогель и Маклиш следовали за ним по пятам. На полпути к дому герцога Уэйкфилда Олдман признался, что Хэмпстон никогда не покидал Лондон, к тому же назначил ему встречу как раз сегодня и в театре.

Аса немедленно приказал повернуть экипаж обратно. Когда бежал к своему кабинету, его все больше охватывало ощущение дежавю, особенно когда обнаружил двух танцовщиц, которые барабанили в дверь его кабинета.

— Заперто! – объявила Полли, и тут же раздался крик Эвы.

На сей раз Аса не стал терять время и возиться с дверью, а сразу завернул за угол, где Маклиш показал ему скрытую дверь в стене, и без особых усилий выбил ее ногой. Когда, весь осыпанный штукатуркой и щепками, Аса ворвался в кабинет, Эва стояла возле стола, склонившись над Генри. Ее щека была в крови, а от собаки исходило жуткое рычание.

У Асы остановилось сердце. Он рванулся к собаке и хотел было оттащить ее подальше от Эвы, но она схватила его за руки, воскликнув:

— Нет! Это не Генри.

Аса опешил: «Тогда кто же, если не собака?» – и посмотрел, куда она показывала.

На полу лежал Хэмпстон и стонал.

— Он ударил собаку ножом, – сквозь слезы проговорила Эва. – Хотел убить меня, но Генри не дал.

Аса, приглядевшись, увидел у пса на боку кровь. Пес негромко взвизгнул, когда он осторожно уложил его на пол, чтобы осмотреть рану.

Хэмпстон воспользовался ситуацией и метнулся к ножу, который валялся на полу, но Эва – тихая серьезная Эва – наступила ему на руку. Он взвыл и тут же получил ощутимый удар в челюсть от Асы, рухнул и больше не шевелился.

Эва прижала руки к щекам, и Аса увидел, что пальцы у нее тоже в крови, но, скорее всего, собачьей.

— Ты убил его? Теперь тебе придется покинуть страну!

Она разрыдалась, но Аса обнял ее и успокоил:

— Тише. Никому никуда не надо уезжать. Этот подонок жив, о чем я несказанно сожалею.

— А как же Генри? – Эва бросилась к собаке.

Пес при звуке ее голоса тихонько взвыл и стукнул хвостом по полу.

— Я думаю, лезвие прошло по касательной, – сказал Аса, осмотрев собаку. – Порез неглубокий, так что пес быстро поправится.

— Слава богу! – с облегчением выдохнула Эва. – Как ты вовремя!

— Благодарение Господу, ты в порядке, – с чувством проговорил Аса и крепко ее обнял.

Неделей позже Эва увидела, как Жан-Мари поднял поврежденную руку над головой, и движение явно не причинило ему боли. Это ее очень обрадовало.