Книга Очаровательный повеса, страница 22 – Элизабет Хойт

Эва проводила его хмурым взглядом и повернулась к Жану-Мари.

— Тебе не кажется, что сейчас еще слишком рано для встречи с архитектором по поводу крыши?

— Думаю, здесь все понятно, – ответствовал верный защитник. – Мистер Харт не хочет заниматься всей этой работой, вот и все.

— Почему-то меня это не удивляет, – вздохнула Эва, глядя на разложенные перед ней бумаги, и принялась за работу.

Не прошло и десяти минут, как ее прервали. В комнату заглянула та самая юная девушка с родинкой, но уже в костюме танцовщицы, и очень удивилась, увидев Эву.

— Вы что-то хотели?

— Э-э-э… – Девушка протиснулась в щелку и огляделась. – Я думала, здесь мистер Харт.

— Как видите, нет, – сухо сообщила Эва. – Он отправился на какую-то встречу.

— Как жаль. – Девушка понурилась и принялась грызть ноготь. Судя по всему, уходить она не спешила.

Эва отложила перо.

— Может, я сумею решить вашу проблему?

— Вы? – удивилась девушка.

— Конечно! – с оптимизмом воскликнула Эва. – Как вас зовут?

— Полли. Полли Поттс. – И тут она затараторила так, что Эва с трудом улавливала смысл. – Я танцовщица в этом театре, но завтра не смогу прийти, потому что у меня проблемы с малышкой Бетс. Она все время плачет и плачет, а мамаша Браун, которая должна заботиться о ней за два пенса в день, заявляет, что не может больше с ней сидеть, а я подозреваю, что она просто не кормит ее, не дает ей ту кашу, которую я для нее оставляю, и съедает ее сама. Но никого другого нет.

Полли замолчала, чтобы перевести дыхание, и Эва, воспользовавшись моментом, уточнила:

— Маленькая Бетс – это ваша дочь?

— Конечно! Я же вам о ней все время толкую!

— Понимаю. – Эва нахмурилась: это действительно проблема для мистера Харта, – но ведь решение было вполне очевидным. – Почему бы вам не брать малышку с собой в театр, пока вы не найдете другую няню?

Глаза Полли стали круглыми, как блюдца.

— А так можно?

— Не вижу причин, почему нет.

Улыбка расцвела на юном девичьем лице.

— Круто! А вы вовсе и не плохая, хоть и сестра герцога.

Полли выбежала из комнаты, а Эва задумчиво повернулась к Жану-Мари.

— Думаешь, я поступила правильно?

— Скоро увидим. – Пожал плечами лакей. – Для любой женщины главное – знать, что ее малыш в безопасности. Так что, думаю, правильно. А там будет видно.

Эва покачала головой и вернулась к работе, но через несколько минут подняла голову и улыбнулась.

— Как хорошо, что я захватила с собой все для чая.

Она наклонилась к корзинке, стоявшей у стола, достала чашку с блюдцем и заварку, огляделась и вздохнула.

— Здесь нет чайника.

— Я найду! – пообещал Жан-Мари. – Если позволите мне оставить вас ненадолго, я раздобуду чайник.

— Конечно, иди.

Пришлось Эве вернуться к расшифровке счетов и расписок, и некоторое время в комнате царила тишина, нарушаемая только скрипом пера. Эве доставляло удовлетворение превращение неразборчивых каракулей на обрывках бумаги в аккуратные колонки цифр в бухгалтерской книге.

Не сразу она поняла, что в комнате есть кто-то еще, пока не услышала частое дыхание, но главное – запах, который всегда возвращал в ее жизнь кошмары, даже при свете дня. Она подняла глаза и похолодела. В двери, оставленной Жаном-Мари открытой, сидела гигантская слюнявая собака с острыми, как у акулы, клыками, и в упор смотрела на нее.