Книга Очаровательный повеса, страница 34 – Элизабет Хойт

— Да, – ответил Аса. – Мне тридцать четыре года, и я посвятил этой работе всю свою сознательную жизнь.

Она медленно кивнула.

— Все же есть кое-что, чего я не могу понять.

— И что же это?

— Если парк принадлежал сэру Стэнли Гилпину, то почему носил ваше имя еще до того, как вы его унаследовали?

Экипаж остановился. Они приехали на Бонд-стрит.

Эва с любопытством наблюдала за мистером Хартом. Он оказался куда более многогранной личностью, чем она думала, и ей хотелось узнать о нем больше и понять, что сделало его таким… непредсказуемым и что прячется под этой, прямо скажем, неординарной внешностью.

Губы ее собеседника скривились, и, отвернувшись, он медленно проговорил:

— Ну, если уж быть до конца правдивым… Мое имя вовсе не Харт.

Жан-Мари громко фыркнул, а Эва ждала продолжения, вдруг ощутив, как учащается дыхание и ускоряется сердцебиение. Узнавать информацию о мистере Харте – или как там его зовут – оказалось так волнующе.

— Меня зовут Аса Мейкпис.

Аса. Какое оригинальное имя, но ему подходит. А фамилия ей почему-то показалась знакомой. И вдруг она вспомнила.

— Мейкпис. Это не один из основателей приюта для сирот и беспризорников? Я встречалась с ним и его супругой на благотворительном вечере, когда как раз и собирали средства для этого приюта.

Аса кивнул.

— Уинтер – мой младший брат. Значит, вы бывали в приюте?

— Да.

Эва не стала уточнять, при каких обстоятельствах: гордиться было нечем. К счастью, дверца экипажа открылась, и разговор прервался.

Уже на улице, глядя на него с любопытством, она спросила:

— Значит, вы взяли имя Харт в честь парка, а не наоборот.

Мистер Мейкпис помрачнел.

— При нашей последней встрече отец дал мне понять, что не потерпит использования нашего имени в любом предприятии, связанном с театром.

Эва поняла, что под встречей подразумевался семейный скандал, итогом которого стало лишение Асы наследства. Мистер Мейкпис – человек гордый, это понятно. Что должен он был почувствовать, когда отец лишил его собственного имени?

Он предложил ей руку, и на несколько секунд она замешкалась. Как правило, никому, кроме брата и верного лакея, дотрагиваться до нее не позволялось. Для нее стало настоящим подвигом положить кончики пальцев на его рукав.

Аса, похоже, не заметил ее колебаний, и они пошли по Бонд-стрит. День выдался теплый, без дождя, и настроение у Эвы было ему под стать. Жан-Мари был рядом и мог вовремя прийти на помощь, если понадобится.

— Куда мы идем? – спросила Эва.

Если есть желание и деньги, на Бонд-стрит можно купить все, от канцелярских принадлежностей до мебели, кружев, табака и всего прочего. Товары со всего света, которые привозили в Лондон, продавались именно здесь. Улица состояла из одних магазинов, и перед каждым на прилавках были разложены товары. Но Бонд-стрит – это не просто торговая улица: здесь прогуливались леди и джентльмены, чтобы на других посмотреть и себя показать.

— К Торпу, – ответил Аса, обходя с ней очередную лужу.

— Он изготавливает люстры и канделябры?

— Да. Думаю, для освещения сцены нам понадобится большая люстра, а еще подсвечники и канделябры.

Эва кивнула, но тут же замерла, заметив важно шествовавшую в их сторону матрону с маленькой пушистой собачкой на поводке.

Аса взглянул на животное, потом на свою спутницу и ловко повернул ее так, что собака оказалась у нее за спиной и быстро исчезла из поля зрения.