Книга Очаровательный повеса, страница 35 – Элизабет Хойт

Эва с облегчением вздохнула, хотя и чувствовала огромное раздражение на саму себя. Она понимала, что страхи беспочвенны, но тело в определенных ситуациях реагировало само по себе, не консультируясь с умом.

Аса наклонился к ней и тихо спросил:

— Это касается всех собак?

Эва уныло кивнула и в этот момент ощутила его аромат: то ли древесины, то ли кожи… Может, у него такой одеколон или мыло?

— Да, особенно больших.

Он выпрямился, больше ничего не сказав, но положил ладонь на ее руку, лежавшую на его рукаве, и легонько пожал. Простое прикосновение заставило все ее внутренности перевернуться, пришлось затратить немало усилий, чтобы не выдать своих чувств.

— Мы пришли, – услышала она голос мистера Мейкписа.

Вывеска магазина Торпа, выполненная замысловатыми черными буквами, болталась над головами, а на двух широких прилавках были выложены свечи всех цветов и размеров. В магазине не было витринных окон, но когда хозяин открыл двери, Эва оказалась в помещении, с пола до потолка наполненном всевозможными светильниками. Многие из них были зажжены, и казалось, что вся комната горит.

Потрясенная увиденным, чувствуя жар от сотен горящих свечей, она остановилась на пороге, но мистер Мейкпис, не обращая внимания на внешние эффекты, прошел сразу в центр магазина и, внимательно рассмотрев ассортимент, указал на самую большую люстру.

— Вот то, что мне нужно.

— Она, наверное, очень дорогая, – пискнула Эва, разглядывая причудливые завитушки, позолоту, изгибы и множество хрустальных подвесок. – Как насчет этой? – Указала она на медную люстру, куда скромнее первой и не столь обильно украшенную хрусталем.

— Эта не подойдет! – отрезал Аса раздраженно.

Эве тут же захотелось сбежать, спрятаться от мужского гнева, но гигантским усилием воли она заставила себя остаться на месте.

— Не подойдет? Но почему? – Ей показалось, что он сразу же начнет спорить, поэтому она коснулась его руки и тихо попросила. – Пожалуйста, объясните, я хочу понять.

Он покосился на нее.

— Свет в театре очень важен. Если зрители не могут что-то рассмотреть, то не получают удовольствия от пьесы, им становится скучно, и больше они не придут.

Эва с неохотой признала, что в его доводах есть смысл.

Должно быть, эти мысли были написаны у нее на лице. Аса взглянул на нее и усмехнулся.

— Вы подумали, что я выбрал ее из-за того, что она самая дорогая?

— Возможно. – Эва нерешительно кашлянула. – Значит, вас интересует количество свечей, а не позолота?

Аса прищурился.

— Естественно, внешний вид люстры тоже важен.

— Но ведь она висит высоко над головами зрителей. – Эва внимательнее рассмотрела выбранную им люстру. – Интересно, можно ли сделать точно такую же, но без позолоты? Хрусталя там будет столько же. Сомневаюсь, что снизу можно заметить, если она будет из меди, а экономия получится весьма значительная. Понимаете?

— Да, – проговорил он медленно, – думаю, что понимаю.

Теперь Аса взирал на нее с восхищением, она почувствовала это и покраснела, а он улыбнулся. Его зеленые глаза искрились весельем, и она не могла не смотреть на него.

— Могу я помочь вам с выбором, сэр?

Эва растерянно моргнула. Продавщица в одночасье развеяла чары, поклонившись ее спутнику и не обратив никакого внимания на нее. Ей стало любопытно, как повела бы себя эта дамочка, если бы знала, что финансами заведует не он, а она.