Книга Очаровательный повеса, страница 52 – Элизабет Хойт

Жан-Мари больше не улыбался, его лицо был мрачным, и его жена, поставив котелок с жарким на стол, положила ладонь мужу на плечо.

Он накрыл ее руку своей и продолжил:

— Потом меня подвесили за руки на всю ночь, чтобы другим неповадно было, но я сумел освободиться и сбежал. Только вот убежать далеко мне не удалось. – Он посмотрел на жену, и лицо его просветлело. – Садись с нами, дорогая: давай попробуем твое великолепное жаркое.

Тесс кивнула, принесла две миски и села рядом с мужем, почти вплотную, словно хотела своей близостью утешить, успокоить.

Жан-Мари опять поднял глаза на гостя.

— В общем, меня поймали, опять избили, долго думали, что со мной делать, и, в конце концов, решили повесить, но на этот раз, как вы понимаете, уже за шею. И что вы думаете? Накануне ночью в порт прибыл герцог Монтгомери, увидел, как сколачивают виселицу, и предложил хозяину продать меня ему. Потом послал за доктором, заплатил ему за мое лечение, а когда я немного оправился, забрал меня с собой. Он научил меня говорить по-английски, одевал и кормил, терпеливо ожидая, пока я обрету прежние силы.

Жан-Мари покачал головой, зачерпнул ложкой жаркого, но до рта не донес, потому что Аса недоуменно спросил:

— Но почему? Герцог не показался мне особо сострадательным.

Жан-Мари криво усмехнулся.

— То есть вы хотите сказать, что он спас мне жизнь, вылечил и выходил меня вовсе не из христианского милосердия?

Аса фыркнул и попробовал жаркого. Оно оказалось выше всяких похвал: густое, с большим количеством мяса, картофеля, моркови и пастернака.

— Именно так.

— И вы совершенно правы, – невозмутимо сказал Жан-Мари. – Герцогу нужен был человек, которому он мог бы доверять как себе, обязанный ему жизнью. Как я.

— Зачем?

— В этом и заключается суть. – Лакей кивнул, словно Аса наконец-то вник в ситуацию. – Он искал того, кому мог бы доверить охрану сестры.

— И выбрал тебя? – Аса прищурился. – Ты отвечаешь за ее безопасность.

— Да, уже десять лет, но не только. Моя задача – не допустить, чтобы мужчина хотя бы прикоснулся к хозяйке.

— Монтгомери так заботится о добродетели сестры?

— Нет, – покачал головой Жан-Мари, – опасается за ее рассудок.

Аса положил ложку.

— Что ты имеешь в виду?

— Вы видели, что с ней творилось сегодня? – очень серьезно сказал Жан-Мари. – У нее есть демоны, у моей девочки, и являются они к ней в виде мужчин и собак.

Аса стиснул кулак. Не трудно догадаться, почему девушка может бояться мужчин, но он хотел удостовериться.

— Почему?

— А вот этот вопрос уже не ко мне.

Аса молча доел жаркое, поблагодарил Тесс и поднялся.

— Тогда я задам его мисс Динвуди.

Жан-Мари тоже встал и многозначительно повел обтянутыми белой рубашкой мощными плечами.

— Я не позволю вам причинить ей боль.

Аса скрипнул зубами. Он должен уйти, позабыть о мисс Динвуди и ее брате, который решил оградить ее от всего мира, но… не мог.

Не мог и все тут.

Опершись кулаками о кухонный стол, он заявил черному гиганту:

— Ты думаешь, что защищаешь ее, не позволяя ни одному мужчине прикоснуться к ней? А тебе не приходило в голову, что она живет в постоянном страхе всякий раз, когда покидает этот дом? Это не жизнь, мой друг, а чертова могила, которую для нее вырыл ты.

Он ждал взрыва ярости, но, странно, уголки губ гиганта дернулись. Нет, это не была полноценная улыбка, но все же…