Книга Ферн, страница 165 – Лей Гринвуд

Она почувствовала судорогу наслаждения во всем теле, начиная от пальцев ног, и тут же мощный взрыв потряс все ее существо. Не выпуская Мэдисона из себя, она слышала, как он застонал, почувствовала, как прошла дрожь по его телу, и теплая влага пролилась в нее.

Ферн показалось, что ее всю залило живой водой. Она прильнула к Мэдисону, заставляя его погружаться глубже и глубже в себя. Туда, где находился источник ее страсти. Все ее тело стало упругим, как тетива лука. Оно натягивалось, пока у нее не создалось впечатление, что вот-вот оно разорвется в клочья. И после того, как сладкую муку уже совершенно невозможно стало переносить, все у нее внутри вспыхнуло тысячами ярких огней, словно праздничный фейерверк.

В первый раз в жизни Ферн не чувствовала себя одинокой. Она стала частью Мэдисона, соединилась с ним навеки невидимыми нитями. Она принадлежала ему, он принадлежал ей. Сделка состоялась.

Она крепко прижалась к нему. Союз их тел как бы скреплял союз их сердец навеки. Она испытывала блаженство, триумф, открыв для себя чудодейственную силу любви.

После сегодняшней ночи нет уже ничего невозможного.

Ферн расслабилась и выпустила Мэдисона из своих объятий. Неожиданно она почувствовала, как сильно она устала за сегодняшнюю ночь, и со стоном упала головой на подушку.

Прошло некоторое время, прежде чем они начали опять разговаривать.

— Ты выйдешь за меня замуж? – спросил Мэдисон, прерывая молчание.

— Да.

— Ты больше не боишься?

— Я боюсь только одного – ты не будешь любить меня так, как я люблю тебя.

— Об этом можешь не беспокоиться.

Тишина.

— Тебе нужно возвращаться в гостиницу?

— Нет.

— Ты хочешь спать?

— Нет.

— Я тоже не хочу.

Ферн проснулась и увидела, что лежит на кровати абсолютно голая, а рядом с ней – голый Мэдисон. Но она не столько была шокирована увиденным, сколько счастлива, вспоминая, что они в Мэдисоном ночью занимались любовью. Она победила свой мерзкий страх перед близостью с мужчиной, она позволила мужчине обладать ее телом.

Она полностью успокоилась и стала размышлять о том, нравится ли ей быть обнаженной. Для нее такое состояние весьма необычно. Раньше она старалась по возможности избегать наготы. Даже принимая ванну, она старалась полностью не раздеваться или прикрывалась чем-нибудь. Насколько она помнила, отец всегда поощрял в ней скромность. Она уходила из дома, когда он мылся. А он делал тоже самое, когда мылась она. Таким образом, даже не задумываясь об этом, она с детства принимала на веру тот факт, что обнаженной быть неприлично, нехорошо. Теперь-то она знала, что это не так. Она наслаждалась, ощущая утреннюю прохладу на своем теле. Она была свободна от оков одежды и радовалась, что покончено еще с одним страхом. В наготе не было ничего неприличного, вредного или нехорошего. Ферн чувствовала себя лучше, чем когда-либо в жизни.

А самое главное, теперь уже не было никаких препятствий, мешающих ей выйти замуж за Мэдисона. Ей больше не надо было бояться его, или себя, или таинственных незнакомцев, подстерегающих ее и готовых наброситься на нее, как только она зазевается или позволит проявить малейший интерес к мужчине. Теперь она полюбила мужчину, и чувствовала себя превосходно.

Она посмотрела на Мэдисона, лежащего рядом с ней, и затрепетала. Она была счастлива. Никогда, в самых своих смелых мечтах, она не могла себе позволить вообразить, что такое может случиться с ней. Она любила этого восхитительного красавца, а он любил ее. И она могла любить его без страха и каких-либо опасений.