Книга Ферн, страница 168 – Лей Гринвуд

— Что тебе может сказать Роза?

— Я не знаю, но она бросила свой дом и вышла замуж за твоего брата. У нее должно быть больше опыта, чем у меня.

— Когда у нас будет свадьба?

— Я не знаю.

Мэдисон замер. Тишина, последовавшая за ее словами, показалась ему зловещей. Он отстранился от нее, повернул ее голову к себе так, чтобы она смотрела ему прямо в глаза.

— Ферн, скажи правду. Ты хочешь выйти за меня замуж?

— Хочу больше всего на свете.

— Тогда в чем дело?

— Я тебе сказала. Я боюсь. Раньше я боялась быть с мужчиной и умереть во время родов. Я думала, что если избавлюсь от этих страхов, то буду счастлива. Теперь я знаю, что это не так. Я не такая, как Саманта, и никогда не буду походить на нее. Я не умею говорить по-французски и не могу вести беседу об одежде, о тех местах, где я путешествовала, или о своих родственниках. Я думаю по-другому и веду себя по-другому. И я никогда не буду думать и вести себя так, как она. Я бы хотела быть такой, как она, ради тебя. Я бы могла попробовать и приложить все усилия, но у меня ничего не получиться. И мне тяжело будет видеть, как ты начнешь любить меня все меньше и меньше с каждым днем.

— Я никогда…

— Дай мне закончить, – сказала Ферн. – Ты будешь хотеть разлюбить меня, но это случится помимо твоей воли. Даже мои собственные дети будут стыдиться своей матери. Я не говорю, что не хочу выйти за тебя замуж. Я скорее умру, чем скажу это, но мне нужно знать точно, хочу ли я быть такой, какой ты надеешься меня увидеть. А не просто твоей женой, которой ты будешь стыдиться. Я хочу быть женой, которой ты бы мог гордиться.

— Я горжусь тобой.

— Ты гордишься мной здесь, в Канзасе, когда рядом только куры, свиньи да быки. Это не то же самое, что гордиться мною в Бостоне.

— Я буду гордиться тобой, где бы мы ни жили. А если ты не хочешь жить в Бостоне, давай останемся здесь. Если уж Джордж научился управлять ранчо, то я как-нибудь научусь управлять фермой. Я ничего против Канзаса не имею, если мне не придется гоняться за коровами.

Ферн чуть было не размякла в его объятиях, но подумала, что если он окончательно потерял рассудок, то ей этого делать не стоит. Кто-то из них двоих обязан сохранять здравый смысл.

— Не ты ли говорил мне, что уехал из Техаса, потому что иначе сошел бы там с ума?

— Да, но…

— Канзас не лучше Техаса. Может быть, даже хуже. Я помню, как ты вел себя, когда только что прибыл сюда.

— Но я тогда все ненавидел.

— И теперь ты все тут ненавидишь, – настаивала Ферн. – Признай это. Нам обоим надо хорошо подумать. Я люблю тебя больше всего на свете, но мы не можем просто пожениться и надеяться, что все само собой образуется самым лучшим образом.

— Что ты предлагаешь?

— Я хотела бы выйти за тебя замуж прямо сейчас и обо всем забыть, – сказала Ферн, – но я думаю нам лучше подождать.

— Как долго? Я должен ехать в Топека на суд. Я хочу, чтобы ты приняла какое-то положительное решение к тому времени, когда я вернусь.

— Я постараюсь.

— А теперь, до того как ты перейдешь к бурной деятельности в амбаре и появятся Пайк с Ридом, у нас с тобой есть тут одно незаконченное дельце.

— Я думала, что мы закончили его вчера ночью.

— Нет, мы только начали. Мы с тобой его никогда не закончим.

Ферн в изумлении смотрела на Джефа. И дело тут было не в том, что у него отсутствовала одна рука. Когда Мэдисон сообщил ей, что Джеф завернет в Абилин по пути из Денвера в Чикаго, она ожидала увидеть агрессивного, уверенного в себе, но в общем веселого человека, вроде Мэдисона, Джорджа и Хэна.