Онлайн книга «Проклятие Гийома Завоевателя»
|
Отец прислушался к словам сына: — Что ты имеешь в виду, Жискар? — Нас убьют во время штурма замка… А земли наши принц заберет «под руку короны», как уже неоднократно делал в Понтьё и с Монморанси, например!.. — Нет! Он не посмеет!.. Мы!.. – пытался сопротивляться граф. — Мы пока еще, слава Богу, живы и здоровы! По мне, уж лучше живым и послушным королю графом де Руси, чем мертвым! – Отрезал Жискар, ударив рукой по каменной плите стены. — Хорошо… Можно мне подумать. Оставь меня, прошу тебя, одного! Это очень трудно для меня… — Ладно, отец! Я пошел к рыцарям, надо их немного успокоить, волнуются они после ночи… – сказал Жискар и стал спускаться вниз по каменным ступеням башни. Лагерь армии Людовика возле замка графа де Руси. 11 мая 1102 года. Размышления графа продолжались больше недели. За эти дни Годфруа де Лузиньян успел немного придти в себя после того злополучного боя и теперь ни на шаг не отходил от де Леви, своего нового родственника. Куда бы ни пошел Годфруа, всюду за ним, словно цыпленок за наседкой, тащился Лузиньян. Своими разговорами и прочими, выворачивающими наизнанку, беседами он доводил Годфруа до белого каления. Но, ничего не поделаешь! Он теперь его родственник, придется потерпеть. На четвертый день своего вынужденного отдыха возле замка графа де Руси, отряд де Леви собрался на очередную вылазку в одно из владений графа. К ним решил присоединиться и Лузиньян с оставшимися людьми. Жажда возможной наживы толкала его, еще не до конца выздоровевшего, на новые авантюры. Напрасно Годфруа пытался отговорить его, Лузиньян, словно баран, стоял на своем: — Да не беспокойся ты о моем здоровье! Мы, Лузиньяны, очень живучие! А мы с тобой, Бог даст, наберем чего-нибудь из добра графа, заодно и на подарки невесте и её, то есть моей, матери тратиться не понадобится… – твердил настырный родич. Годфруа де Леви плюнул под ноги и сказал: — Хрен с тобой! Поехали, коли хочешь! Только учти, больше я нянчиться с тобой, как курица с яйцом, не буду! Согласен? Лузиньян расплылся в улыбке: — Да о чем ты говоришь! Я и мои ребята будут вести себя, ниже воды и тише травы! Только давай, поищем еще складик мессира графа… Очень охота разжиться чем-нибудь приличным… — А тканей и серебра тебе мало?!.. Лузиньян поковырял носком сапога траву: — Мало, много… Еще хочется… Годфруа де Леви махнул рукой, устав спорить с ним: — Седлай коней! Через час выезжаем… Людовик решил на этот раз воздержаться от конных поездок, сосредоточившись на политике. Он хотел, как следует, разжечь костер возмущения знатных баронов королевства по поводу недавней ночной выходки графа де Руси. Прогуливаясь между палаток знатных сеньоров, останавливаясь у их владельцев на обеды и приемы, принц умело трогал струны души этих людей, манипулируя их мнением, как было ему удобно в данный момент. Одним из результатов этих бесед стало жгучее желание многих сеньоров служить под знаменем принца без оплаты, до полной победы над «вероломным» графом. Рыцари де Леви уехали. Задания становились все проще и проще. После начала осады только, пожалуй, схватка у виллы графа было, по настоящему более или менее серьёзным боем. В остальных случаях, гарнизоны или прятались в замках и башнях, или просто бросали обозы и разбегались в разные стороны. Вот и теперь, рейд отряда напоминал легкую прогулку, если не считать нескольких залпов стрелков, охранявших одно из селений графа, и нескольких легко раненых рыцарей де Леви. Отряд спалил дотла это селение, но перед этим не забыл, как следует перерыть все в округе. К великой радости Лузиньяна, его воины сумели найти сундук с богатой золотой и серебряной посудой и церковной утварью. Воины де Леви пригнали в лагерь хороший табун боевых и вьючных лошадей графа, числом более ста голов. На трех телегах они приволокли в лагерь принца около полусотни готовых кольчуг, щитов и шлемов, выкованных на кузнице графа. Этому трофею принц был особенно рад: |