Книга Проклятие Гийома Завоевателя, страница 104 – Виктор Бушмин

Он повернулся и пошел к палатке де Леви. Когда он заглянул в неё, Годфруа валялся на постели, напевая что-то себе под нос.

— Здорово, родич! У меня к тебе дельце, так, сущий пустячок…

Годфруа де Леви перестал петь и посмотрел на вошедшего Годфруа де Лузиньяна:

— Сегодня выездов не планируется… – отрезал он.

— Да я не об этом… Решил тут отправить гостинцы домой, собрал немножко… Ты не поможешь мне? – Спросил Лузиньян.

Годфруа даже присел от неожиданности:

— Это чем же?..

Лузиньян немного помялся с ноги на ногу:

— Мне бы письмо охранное от принца… Не ровен час, какой-нибудь прохвост позарится на мои крохи и решит отнять… А с письмом спокойнее будет.

— Да ты с ума сошел! Я не пойду беспокоить Людовика по такой мелочи! Тем более, он сейчас занят. У него ряд встреч с герцогом Бургундским и графом Невером.

— Вот ты чудак! Не надо его беспокоить… Просто зайди к его писцам и прикажи составить подорожную бумагу. Достаточно и такой, лишь бы была печать с лилиями Франции… – не унимался Лузиньян.

— Хорошо… – вздохнул де Леви. – Иди к себе, собирай свои пожитки! Я пришлю к тебе человека с письмом.

Лузиньян ушел, оставив Годфруа в раздумьях. Назойливость и, под час, бестактность его родственника начинали всерьёз раздражать де Леви. Но мысль о прекрасной Жанне толкала его на помощь Лузиньяну. Он направился к писцам принца и через час запыхавшийся слуга принес Лузиньяну подорожную грамоту, скрепленную печатью принца Людовика. Лузиньян подпрыгнул от радости. Он весело подбежал к своему каравану и протянул бумагу рыцарю, которого назначил старшим:

— Пьер! Вот тебе охранная подорожная грамота от самого принца Людовика! Смотри, не потеряй её! В случае опасности смело кричи, что находишься под особой и личной защитой принца Франции! Имя его сейчас действует на разбойников, как ладан на дьявола!

Рыцарь засмеялся и убрал бумагу в кошель, висевший у него на поясе. Караван тронулся. Годфруа вздохнул и незаметно перекрестил его. Сохранность награбленного имущества и письмо к отцу его беспокоили больше всего.

Капитуляция и примирение графа де Руси. 16 мая 1102 года.

После нескольких бесед с принцем герцог Бургундский решил приобрести за свои деньги четыре катапульты, которые установил за барбаканом возле моста и начал обстреливать замок графа де Руси. Снаряды, хотя и маленькие, но мало-помалу начинали беспокоить гарнизон и всех находившихся в замке. К концу третьего дня непрерывных обстрелов катапульты умудрились немного повредить ворота и одну из башен, стоявших возле моста. Были серьезно разбиты кузницы и амбары графа. Близился штурм. Это предчувствие витало в воздухе, как перед грозой, когда небо должно вот-вот затянуться тучами, грянет гром, и будут сверкать в разных местах молнии.

Эбл де Руси прекрасно осознавал, что он полностью проиграл. Проиграл по всем статьям, обставленный мальчишкой принцем, умудрившимся столкнуть его лбом с одними из самых родовитых и знатных сеньоров страны. Он, так гордившийся и хвалившийся своими предками, был растоптан и опозорен! Теперь Эбл сидел на дозорной площадке своего донжона и, обхватив руками голову с седеющими волосами, грустно думал о грядущем… Он не боялся смерти, его тяготило только одно, нежелание быть опозоренным. Эбл уже почти склонялся к мысли о возможной сдаче замка и капитуляции, но проклятая гордыня, каждый раз отталкивала его от этого шага, разливаясь жгучей желчью в душе…