Онлайн книга «Проклятие Гийома Завоевателя»
|
— Вот, видишь, как все просто… – усмехнулся Жиль. – Как выглядел этот человек? Опиши его… Кастелян испуганно озирался на них: — А, вы не убьете меня и супругу?.. — Нет, мы не убьем вас кинжалами. Мы, вообще, даже пальцем вас не тронем. Оставим здесь и уйдем… Шарль вздохнул и заговорил: — Молодой рыцарь. Волосы светлые, длинные. Носит длинные одежды, как норманны. Говорит с небольшим английским говором. Граф звал его, если память не подводит, «мессир Гуго»…. Да! Точно! Гуго!.. — Молодец… – похлопал его по щеке Жиль. – Можешь, если захочешь… — Вы не зарежете нас с женой? Вы же обещали… Жиль засмеялся, он повернулся к своему спутнику: — Мы ведь не зарежем их? Мы же обещали?.. — Да, резать их мы не будем… – кивнул в ответ другой. Шателен радостно обратился к жене: — Дорогая! Нас не тронут. Успокойся… Жиль махнул рукой спутнику: — Пошли, нам пора в лагерь к рыцарям… Они вышли из комнаты. Шарль и его жена плакали от радости, когда Жиль обернулся и сказал: — Правильно делаете, что плачете. Чем сильнее будете плакать, тем больше сырости разведете… Шарль испуганно посмотрел на жену, потом на Жиля. — Я дал слово, что не зарежу вас. Я свое слово сдержу. Я вас… живьем сожгу… Жиль вышел из комнаты, закрыл дверь и завалил ее поломанной мебель, подперев для уверенности копьями. Второй монах взял в руки факел и поджег мебель. Они спустились и прошлись по этажам донжона, поджигая его. Когда они вышли наружу, верхушка донжона запылала и стала похожа на огромный факел, озаряющий своим пламенем тьму ночи… Два лже-монаха, неспешно и методично, словно это была обыденная работа, подожги все постройки замка и убедившись, что огонь занялся, сели на коней и поехали по направлению к лагерю отряда де Леви. Жиль обернулся и посмотрел на горящий замок: — Они не сбегут? Ты крепко закрыл дверь? — Не сбегут… – ответил второй лже-монах, пришпоривая коня… Годфруа плохо спал, ворочаясь на постели, сделанной из обрубленных еловых лап, только под самое утро, когда стало светло, сон свалил его. Он проснулся ближе к обеду, встал и вышел из палатки. Лагерь был уже свернут, оруженосцы деловито сновали между деревьями, загружая лошадей поклажей. Рыцари сидели неподалеку от палатки де Леви, охраняя двух связанных монахов. Когда к ним подошел Годфруа, рыцари встали и поздоровались с ним. Де Леви тепло приветствовал воинов: — Добрый день, друзья! Рад, что вы почти все остались живы… Рыцари грустно опустили головы. Годфруа тяжело вздохнул, увидев два тела, завернутые в холщовые материи. — Отвезем их в замок Монкруа и похороним, как героев! Пусть монахи, – де Леви покосился на связанных агентов Сугерия, – только настоящие, а не такие, отслужат панихиды по их душам. Он подошел к рыцарям, обнял каждого из них, говоря: — Спасибо, друзья, вам всем спасибо… Рыцари мялись, не находя слов в ответ. Годфруа подошел к связанным лже-монахам и сказал рыцарям: — Оставьте меня наедине с ними… Рыцари ушли. Годфруа развязал их. Они сели, растирая затекшие от веревок руки. — Да…. Не ожидал увидеть такое! Не ожидал, что стану свидетелем и участником такой подлой и мерзкой резни… Жиль поднял голову и ответил: — Мессир рыцарь! А чего вы ожидали, согласившись на подобный приказ…. Неужели, вы думали, что вам позволят вести войну по-рыцарски! Отпустить врага, чтобы он смог рассказать миру о злодеяниях и вероломстве короля Филиппа и его сына Людовика? Неужели, мессир, вы могли подумать, что мы можем дать повод врагам короны оскалить свои зубы и начать со всех сторон травлю наших повелителей? Кстати, мессир де Леви, они и ваши повелители! Именно им вы и принесли оммаж. Вы, случаем, не забыли, кто произвел вас в рыцари?.. |