Онлайн книга «Граф Таррагона»
|
— Я защищу ее… – ответил де Леви. – Она не будет опозоренной. — Ей нельзя домой… – Робер едва дышал – силы утекали из его молодого организма вместе с кровью, сочившейся из раны. – Ты же сам видел. Ее прокляли и забыли… — Что же мне делать?.. – растерялся де Леви. – Не брать же мне ее с собой?.. — Прошу тебя, Филипп… – Робер коснулся своими ледяными пальцами его горячей руки, – возьми ее с собой, возьми мое имя, если надо, только защити Агнесс. Я ведь знаю почти все о тебе… – он вдохнул воздух, грустно улыбнулся, – тебе нужно для чего-то в Англию… – Филипп в растерянности кивнул головой. – Возьми мое имя, меня никто не знает в лицо, только позаботься о ней… — Хорошо, Робер… – ответил Филипп и вздрогнул, увидев, как глаза его товарища, в которых еще мгновение назад был блеск жизни, стали вдруг стеклянными и безжизненными. Он закрыл их рукой и прошептал. – Господи, прости душу раба своего грешного Робера и прости меня, грешника… Он встал и, подняв с земли тело Робера, перекинул через седло коня и, держа под уздцы своего коня и лошадь убитого друга, повез к опушке рощицы, где пряталась Агнесса. Филипп привязал коней к стволу бука, росшего в одиночестве возле края рощи, и стал искать девушку. Перепуганная насмерть Агнесса забилась под огромными корнями старого бука, вырванного из земли временем и ветрами. Филипп присел возле нее на корточки, положил руку на плечо – оно часто-часто вздрагивало от страха, и сказал, пытаясь подобрать слова: — Донья Агнесса… – он умолк – словно комок застрял в горле, мешая сказать что-либо. Девушка подняла на него свои большие и заплаканные глаза и вздрагивающим от переживаний, страхов и волнений голосом спросила: — Робер?.. Он молча покачал головой. Агнесса заревела и прижалась к его груди, пряча свое лицо среди складок его сюркота. Филипп машинально гладил ее по волосам, пытаясь успокоить, но она лишь тряслась в беззвучном плаче. — Нам надо собираться в дорогу. Бургос рядышком, там мы и похороним Робера. Он заслужил быть погребенным на освященной земле… – Агнесса вскинула голову и посмотрела ему в глаза – ее длинные ресницы, словно крылья удивительных по красоте бабочек, мелко подрагивали. Капельки слез сверкали под лучами солнца мелкой россыпью бриллиантов, делая ее такой трогательной, милой, трогательной, беззащитной и… красивой. Филипп тряхнул головой, отгоняя от себя это последнее сравнение. – Нам надо подниматься и уезжать. Неровен час, ваш отец вернется за телами своих людей… Кладбища всегда унылые. Вряд ли кто в своей жизни встречал веселые кладбища. И зимой, и осенью, и даже летом, не говоря уже о весне, когда вся природа поет и распускается цветами навстречу новой жизни, кладбища были, есть и останутся унылыми местами. Сколь ни были красочны места их расположения, сколь ни были массивны церкви и памятники, сколь ни была природа, окружавшая их, восхитительна, романтична и живописна, грусть и уныние всегда витают там. Маленькое кладбище, раскинувшееся сразу за оградой небольшой, но уютной церквушки святого Мишеля Архангела, было старое, запущенное, но не брошенное. Монахи и священник не сильно тревожили незнакомого им франка и ее заплаканную спутницу – судя по виду и одежде – кастильянку. Они молча сняли тело воина – он был благородного происхождения, но не знатен, унесли его в часовню, где омыли лицо и раны, переодели в красивый сюркот желтого цвета с простым и незамысловатым гербом – тремя черными стропилами, нацепили шпоры, надели на голову черный чепец и положили в простой гроб, сделанный местным плотником из свежевыструганных дубовых досок, пропели панихиду, молитвы и соборовали, все честь по чести. |