Онлайн книга «Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона»
|
— Он опять видит своих родичей. К несчастью, мы не знаем, живы они или умерли. Если они живы, тогда все, слава Богу. А, если, нет… Сенешаль понял слова. Он истово перекрестился и покинул келью, оставив монахов возле тела Артура де Беллем. Ги спустился во двор аббатства, где пленников гнали на работы несколько молодых рыцарей, среди которых он увидел и Гуго де Арси. Юноша прямо из кожи лез, чтобы показать всем, и, прежде всего самому себе, что и он может гордо носить звание шевалье и не быть обузой среди отважных крестоносцев. Пленные катары, смерть которых была лишь отстрочена, испытывали жуткие переживания. Они не знали точное время своей неминуемой казни, но были уверены, что она состоится и не будет отменена. Время их жизней ограничивалось только пребыванием крестоносцев в стенах аббатства. Но, именно эта отсрочка приговора просто изводила их души, наполняя мучением и каким-то смутным сомнением, в котором жутким образом перемешалась зависть быстрой смерти своих товарищей и тревогой, смысл которой сводился к одной ясной и жгучей мысли – а не является ли ошибкой вся их жизнь. Ведь, если Бог существует, и он не забрал их к себе, а оставил, пусть и на время, жизнь, значит, их души были предназначены для иного. А вдруг, католическая вера, которой поклонялись их деды и прадеды, не такая уж плохая или неправильная. Да, крестоносцы карали смертью еретиков, но это, простите, была война, во время которой одни убивают других. Смысл войн еще никто не отменял – враг должен быть уничтожен, или он снова и снова будет сопротивляться, создавать проблемы победителям и, чего доброго, отвоевать ранее потерянное или уступленное. Пример графов де Сен-Жиль, которым чудом удалось выжить и избежать смерти, подобно той, что досталась виконту де Тренкавелю и королю Педро Арагонскому, доказывал правоту этих идей войны. Крестоносцам и новым сеньорам приходилось снова и снова отвоевывать у графов Тулузы то, что, казалось бы, уже навеки должно принадлежать завоевателям. Гуго де Арси поклонился сенешалю и, напустив на себя серьезный вид, произнес: — Ваша милость! Этих висельников мы по просьбе монахов сейчас отгоним в сад на прополку грядок с овощами. Нечего им тут прохлаждаться, пусть божьи слуги молятся за наши души, а мы пока заставим этот сброд поработать. Все равно им скоро… – Гуго изобразил жест по горлу. – А так, хоть пользу нашей церкви принесут. Эй! Смертники! Шевелите своими задами!.. — Гуго, не надо так с ними… – ответил Ги де Леви, когда толпа пленных прошла мимо них и удалилась в сад. – Они, все-таки, люди. Такие твари Божьи, что и мы с тобой. Только, заблудшие… Гуго улыбнулся: — Это верно, ваша милость! Вот мы их, после того, как покинем аббатство, и наставим на путь истинный. Жаль, правда, что он будет для них слишком коротким… — Меня немного смущает другое. – Сенешаль уважал обычаи врагов. – Они умрут, так и не приняв утешения от одного из своих просветленных… — Вот-вот, сеньор! – Оживился Гуго. – Ничего страшного! Пусть попадают в свой ад, сволочи такие!.. — Опять ты меня расстраиваешь, рыцарь де Арси, – грустно ответил сенешаль. – Этот момент нам надо использовать… — Каким же, простите, образом, сеньор сенешаль? — Надо попытаться переубедить их в том, что наша вера не такая уж плохая, как твердили им их наставники-катары! Если нам удастся обратить в нашу веру кого-нибудь из них, этот человек мне понадобится для поимки предателя, который действует среди нас в Каркассоне… |