Онлайн книга «Альбигойский Крест. На Тулузу!»
|
— Верно ли я понял вас, сенешаль? Вы… — Да, я накажу их, на что имею полное право и разрешение короля, которое вы сообщили мне только что, передав на словах… Жан грустно покачал головой, поклонился и пошел, окруженный слугами рыцаря, к лагерю. — Вы не желаете, случаем, полюбоваться поединками? Во Франции такого, уверяю вас, вы не увидите! – Ги весело крикнул вслед гонцу. – Ну, ваша воля… – уже тихо произнес он. В это время к нему подъехали оба епископа, присутствовавших Божьими судьями и свидетелями на смертельных поединках. Епископ Фульк Тулузский, с которым Ги был знаком мельком, так как тот постоянно находился в городе, неподвластном крестоносцам, был сдержан и осторожен в высказываниях, хотя было видно, что он радовался относительно быстрой и легкой, а самое главное – уверенной, победе Бушара де Марли над своими соперниками. Его парадное церковное одеяние сверкало золотым шитьем и драгоценными каменьями, а лошадь была убрана богатым чепраком и попоной, расшитой золотыми крестами и символами Тулузы, где он руководил и управлял паствой. — Мои поздравления, сеньор маршал де Ла Фо… – учтиво сказал Фульк и едва заметно улыбнулся. – Божья благодать снизошла на мессира де Марли. Я молился, чтобы Господь защитил крестоносцев и внушил страх и слабость врагам веры и порядка… — Спасибо, монсеньор. – Ги поклонился в седле и прикоснулся губами к руке, протянутой Фульком для целования. – Для нас, верных воинов церкви, большая честь лицезреть присутствие знаменитого и почитаемого слуги церкви… — Оставьте, сеньор Ги, – Фульк улыбнулся, но уже теплее и искреннее, – я краем глаза успел заметить, как вы несколько раз менялись в лице, пока читали какое-то письмо, по-видимому – очень важное, и беседовали с гонцом. Что-нибудь серьезное, если, конечно, это не секрет?.. — Куда уж, монсеньор. – Вздохнул сенешаль. – Снова в дела борьбы с ересью влезла политика и дипломатия. – Епископ удивился, даже несколько испугался и прислушался. – Прибыл гонец, который ясно дал понять: король хочет затишья на Юге и требует сохранить жизни еретиков де Сен-Жиль… — Матерь Божья… – произнес удивленный епископ. – Значит… — Именно, монсеньор. – Ги грустно покачал головой. – Я буду вынужден свернуть осаду и отходить к Каркассону, куда скоро прибудут писари и счетоводы из курии Франции. А вас, мой глубокоуважаемый монсеньор епископ, мы будем вынуждены оставить среди бесноватых еретиков, яки агнца среди козлищ… — Яки агнца среди козлищ… – Фульк повторил слова сенешаля. Он вскинул голову и, взглянув в глаза рыцарю, ответил. – Видимо, так угодно Господу. Видимо, таково испытание моей веры и искупление старых грехов… В этот момент к ним подъехал Бушар де Марли, которого сопровождал епископ Ги, светившийся от радости, словно начищенное медное блюдо. — Воистину, сегодня великий день для церкви! – Громко произнес он, адресуя слова Фульку. – Монсеньор, церковь должна воспеть доблесть воинов… — Воспоем, брат мой во Христе, воспоем… – грустно ответил ему Фульк. Он перевел взгляд на де Марли, который уже успел снять шлем и щит, отдав их оруженосцам. Епископ оглядел его раскрасневшееся и потное лицо, всклокоченные космы длинных и давно нечесаных волос и, грустно вздохнув, сказал. – Благодарю Господа и Деву Марию, подаривших королевству и церкви такого славного сына и воина. Сын мой, вас не ранили в бою?.. |