Книга Маршал веры. Книга первая, страница 46 – Виктор Бушмин

— Довези за денье. – Сказал лекарь, протягивая грязную серебряную монетку крестьянину.

— Садись, если не шутишь. – Безразлично сказал крестьянин, указывая на место возле себя…

«Исповедав» лекаря Шарля, монах-бенедиктинец брат Ансельм, он же – Жиль де Ферран, третий сын королевского рыцаря Шарля де Феррана, агент тайной службы Его величества короля Франции, решил не доверять словам и, рискуя своей жизнью, проверить и лично убедиться в точности диагноза и неотвратимости смерти Ришара Кёрдельон.

Монах незаметно вернулся в лагерь и, также незаметно проник в палатку короля, где лежал больной и умирающий король. Брат Ансельм немного разбирался в боевых ранениях и последствиях, которые они могут вызвать у раненого воина.

Меркадье отлучился за вином и девками, которыми он решил «попотчевать» выздоровление своего хозяина, надеясь, что вино и плотские утехи, невзирая на Страстную Пятницу, помогут вернуть силу и энергию его раненому повелителю.

Монах аккуратно и осторожно, чтобы не разбудить раненого короля, приоткрыл покрывало и всмотрелся в руку, которая была туго перебинтована в районе плеча и грудной клетки Ришара.

Рука была бледная, какого-то неприятного и неживого серо-синеватого цвета. На ней стали отчетливо проступать бронзоватые пятнышки участков, пораженных гангреной.       Это была гангрена.

Сомнений не было.

Монах посмотрел на грудь короля и увидел точно такие же, но, пока еще мелкие пятна на ней.

Он кивнул: «Лекарь был прав… гангрена. Два, максимум четыре дня…» – подвел итог лже-монах…

Он осторожно закрыл покрывало и, также тихо и незаметно, покинул палатку. Ансельм нашел второго священника, выдающего себя за брата Бернара, и, отведя его в относительно тихое место лагеря, произнес:

— Брат Бернар. Или, как там тебя? В общем, это сейчас неважно.

«Брат Бернар» попытался вытащить из-под сутаны кинжал, но железная хватка руки Ансельма дала ему понять, что лучше дослушать:

— Я знаю, что ты – не монах. Я прекрасно знаю латынь, а твоя «тарабарщина» лишь отдаленно напоминает её. Я видел, как ты словно заправский помощник стрелка-снайпера, в чем я не сомневаюсь, ставил вешки для поправки прицела при стрельбе, чтобы грамотно учитывать скорость и направление ветра и не промахнуться.

«Брат Бернар» кивнул головой:

— Можешь идти и продать меня Меркадье! – Громко попытался крикнуть он, но другая рука Ансельма зажала ему рот.

— Тихо. Дурак. Я друг. Если бы я хотел предать тебя, сдал бы еще по дороге мессиру Гильому де Марешаль. Теперь слушай и делай так, как я прикажу. Я – друг мессира Ги де Леви, вашего командира и друга Чезаре. Я уже понял, что Чезаре в замке Шалю. Трудно не понять, когда один ставит «вешки» для стрельбы на итальянский манер, а второй с первого раза укладывает короля арбалетным болтом красного цвета…

— ?

— Уважаю право твоего друга Чезаре на кровную месть. Она и меня толкнула на то, чтобы рыцарский меч сменить на рясу монаха…

— А-а-а…

— Бэ! – Брат Ансельм огляделся по сторонам, опасаясь быть услышанным наемниками Меркадье. – Король ранен, и весьма серьезно. Слава Богу, что местному лекарю, очень грамотному кстати врачу, скажу я тебе, не дали, как следует обработать рану и спасти жизнь Ришара Кёрдельон. У короля началась обширная гангрена. Он «сгорит» в течение пары дней. Скорее всего, Господь или, скорее Дьявол, приберет его грешную душу себе к Воскресенью, на Пасху. Невзирая на то, что те, кто умерли в Пасху, сразу попадают в рай, королю Ришару это вряд ли грозит.