Книга Летящий ястреб, рыжая лиса, страница 80 – Мурзель

«Свекровь» испустила столь тяжелый вздох, будто перед ней был младенец, до которого никак не доходило, почему нельзя совать руку в огонь.

— Когда утром человек выходит из ти́пи, первым делом он должен поприветствовать солнце, — снисходительно пояснила она. — Вам, бледнолицым, этого не понять.

Кэтрин лишь хмыкнула. Хоть бы Брайан не решил задержаться здесь надолго, иначе она по незнанию совершит какое-нибудь святотатство, и ее сожгут на костре… Или как там у индейцев поступают с еретиками?

— Ты беременна? — неожиданно спросила «свекровь».

Кэтрин ошалело взглянула на нее. Черные глаза едва не прожигали в ней дыру.

— Нет. С чего вы взяли? — проворчала Кэтрин.

— Пытаюсь понять, почему Чета́н так скоропалительно на тебе женился. Кто твой отец? Он богат?

— Он погиб пять лет назад…

«…от рук твоих соплеменников», — едва не добавила Кэтрин, но вовремя прикусила язык.

— Тогда ничего не понимаю. Сам вождь предлагал ему в жены свою дочь. Чета́н как раз собирался заработать денег, чтобы привезти дары и посвататься к ней.

«Так вот значит как! У Брайана, оказывается, есть невеста! — Кэтрин поморщилась от досады. — Но почему же он тогда попросил меня притвориться его женой? Что ж, ладно, надеюсь у него есть на это разумное объяснение».

— Уж простите, но супруг не посвящал меня в такие подробности, — едко проговорила она.

«Свекровь» не ответила, а Кэтрин выбрала из кучи еще одну жердь. Подняв ее и оперев на развилку треноги, она взяла следующую. На душе разливалась горечь. Мало того, что Брайан помолвлен, так еще и приходится выслушивать воркотню его противной мамаши.

— Теперь Чета́н совсем оторвется от своего народа, — запричитала миссис Смит. — Почему он не посоветовался со мной?

— Послушайте, — сказала Кэтрин, устанавливая следующий шест. — Вы ведь сами были замужем за белым, почему же вашему сыну нельзя?

— Эта опора должна быть вот здесь! — «Свекровь» демонстративно переставила одну из палок. — К твоему сведению, меня выдали замуж против воли. Мой отец был вождем, и нам нужны были ружья, чтобы защищаться от черноногих. Мистер Смит купил меня за двадцать ружей.

— Купил? — удивилась Кэтрин. — Ваш сын мне такого не говорил.

— Он этого не знает. Впрочем, мне повезло: мистер Смит оказался хорошим человеком, и мы с ним поладили. Но нужно думать не только о себе, нужно думать о детях.

Меньше всего сейчас Кэтрин хотелось думать о детях, но она из вежливости поинтересовалась:

— Что вы имеете в виду?

— Посмотри на Чета́на, — пояснила миссис Смит. — Он нигде не может найти свое место. Да, та́куя его принимают и уважают, но все равно, здесь он всего лишь гость. А что до бледнолицых… Чета́н одевается как белый, говорит как белый, крещен в веру белых — но белые с трудом терпят его в своем обществе.

Кэтрин не нашлась что ответить, и отправилась за следующим шестом.

— Бледнолицые никогда не примут ни ваш брак, ни ваших детей, — продолжала «свекровь». — Думаешь, я забыла, как все дразнили моего сына «грязным полукровкой»? И твоих детей ждет та же участь.

«Может сказать ей, что мы с Брайаном не женаты, чтобы она от меня отстала? — подумала Кэтрин, но тут же отбросила эту мысль. — Нет. Раз он попросил меня соврать, значит, так надо».

Установив остальные жерди, — всего их оказалось около дюжины, — она взялась за свисающую с развилки веревку и обошла каркас по кругу, связывая все шесты между собой. Теперь нужно сообразить, как натянуть покрышку. Просто набросить? Не выйдет. Высота будущего ти́пи — больше двух ее ростов, и без лестницы громоздкую парусину наверх не затащить.