Книга Летящий ястреб, рыжая лиса, страница 77 – Мурзель

Она невольно принялась оценивать внешность женщин, которые трудились неподалеку. Глядя на молодых индианок, скребущих натянутые на распорках шкуры, Кэтрин с досадой отметила, что большинство из них весьма привлекательны. Гладкая кожа оттенка светлой корицы, раскосые «оленьи» глаза, густые шелковистые волосы — экзотическая красота этих девушек притягивала взор.

В сердце болезненно кольнула ревность. Девицы были так изящны и стройны, и двигались так плавно и грациозно, что Кэтрин ощутила себя коровой, затесавшейся в стадо антилоп. Ко всему прочему, они еще то и дело бросали на Брайана игривые взгляды, заставляя ее чуть не скрежетать зубами от злости.

— Не обижайся, Кэт, — мягко заговорил Брайан. — Просто большинство белых женщин, которых видели та́куя — это девочки из салуна. Уверен, когда они узнают тебя поближе, ты им понравишься.

«Ты тоже считаешь меня не особо красивой?» — Вопрос так и вертелся на языке, но вместо этого Кэтрин поинтересовалась:

— А куда ушла миссис Смит? Она что-то говорила про шамана и…

— «Ини́пи». Ритуал очищения. Это что-то вроде бани или парилки, где можно как следует пропотеть.

— Да ну?

Кэтрин читала про бани у турков, финнов и русских, но о том, что нечто подобное есть у индейцев, слышала в первый раз.

— Мы ходим туда помолиться, очистить разум, — пояснил Брайан. — Но и при простуде хорошо помогает.

— Помолиться в бане? — недоуменно переспросила Кэтрин.

— А что? Ничуть не хуже, чем в церкви. Обильное потоотделение способствует… просветлению мозгов.

— Но ты-то сам не особо в это веришь?

Брайан лишь пожал плечами и молча уставился на огонь.

Кэтрин продолжила глазеть по сторонам. Несмотря на то, что вокруг было полно народу, в деревне не ощущалось обычной для поселений белых суеты. Здесь, казалось, каждый знал свою роль.

Женщины неустанно трудились — скоблили шкуры, развешивали на сушилке мясо, приносили из леса хворост. При этом у многих из-за спины выглядывали младенцы в ярко разукрашенных переносных люльках.

Мужчины, в отличие от своих жен, предавались праздности. Они либо просто сидели у костров и курили трубки, либо бесцельно слонялись между ти́пи, болтая с соседями.

Кэтрин мысленно возмутилась такой несправедливости, но тут из-за деревьев показалось пятеро всадников. Через спины их пегих лошадок были перекинуты оленьи туши. Женщины и дети, завидев добытчиков, с радостными возгласами побежали навстречу.

«Выходит, мужчины охотятся, а женщины занимаются хозяйством», — сообразила Кэтрин. Вроде все по-честному, но, с другой стороны, она по себе знала, что домашние дела никогда не кончаются. Задашь корма лошадям, нужно чистить навоз, потом постирать, развесить белье, прибраться в доме, состряпать обед… И когда вроде бы уже все переделала, приходит время снова кормить лошадей.

Охотники отдали добычу женщинам и подошли поздороваться с Брайаном. Тот, предупредив, чтобы они не приближались, перекинулся с ними парой слов. Карабины, которые он привез, аккуратным рядком лежали на расстеленном одеяле.

— Мазавака́н, — указал на них Брайан.

Лица мужчин засветились радостью. Они взяли карабины, начали их осматривать и вскидывать на плечо. Несколько раз стрельнули в воздух, переполошив лошадей.

— Воште́ло, воште́ло! — с восторгом восклицали охотники, и с благодарностью кивали Брайану: — Пила́майя.