Книга Апрельское, или Секрет забытого письма, страница 48 – Елена Тюрина

— Там парень в коридоре сидит, просит его к тебе пропустить, — сказала она.

— Что за парень? — слабым голосом, едва слышно спросила я.

— Чёрненький такой, в джинсах, очень молодой.

— Не надо, не пропускайте.

— Как скажешь.

Вечером она зашла снова.

— Всё ещё сидит. Не уходит. Я цветы у него взяла, в воду поставила, а то завянут. Принести тебе в палату?

— Нет.

— А продукты в холодильник положила, тот, что в коридоре. Подписала, что твоё, чтоб никто не взял.

Я промолчала.

— Чаю ему предложила, он отказывается.

Я и это не стала никак комментировать. Утром Зоя Ивановна вновь явилась, чтобы сделать уколы.

— А он всю ночь тут провёл, — заметила медсестра будто между прочим. — Спал на скамейке. Может пустить, всё-таки?

— Нет!

— Ну как хочешь. Видать, сильно провинился. С другой, что ли, застала?

— Нет.

— Ладно, не моё дело. Сами разберётесь. Моя смена заканчивается уже. К восьми Лариса придёт.

Зоя Ивановна прошла по палате, проверяя, всё ли в порядке, а потом зачем-то подняла жалюзи на большом окне, выходившем в коридор. Мне стали видны сновавшие там люди и Максим. Он сидел почти напротив моей палаты. Выглядел задумчивым. Когда заметил меня, поднялся с места. Медсестра попрощалась, вышла и с озабоченным видом направилась мимо него в сторону поста.

Максим подошёл к окну, глядел на меня. А я на него. Он казался измождённым, уставшим. Каким-то жалким. Я, конечно, выглядела не лучше. Не помню, когда смотрела на себя в зеркало. У меня оказалась ещё и рана на голове, из-за которой меня обрили, перелом ключицы, куча ушибов и ссадин. Я не хотела, чтобы меня кто-нибудь видел. А тем более он.

Богорад что-то говорил, но через стекло мне ничего не было слышно. Я отрицательно покачала головой, отвернулась и легла, накрывшись пледом. Сами собой хлынули слёзы. Впервые за всё это время. Что есть мочи закусила кулак, чтобы не вздрагивать от плача. На коже остались синевато-бордовые следы от зубов. Не знаю, сколько я так пролежала, и сколько там за окном стоял Максим. Было тихо. Я не заметила, как заснула. Проснулась к вечеру, когда снова пришли делать уколы. Его в коридоре уже не было.

Этим своим побегом в Апрельское и тем, что, попала под машину, я только утвердила свою семью в мысли, что ни на что не способна. Пока лежала в больнице, страшно похудела. Есть не хотелось от слова совсем. Я буквально заставляла себя принимать пищу, потому что мой лечащий врач за этим строго следил. Говорил, что иначе лекарства могут испортить мне желудок, вызвать внутреннее кровотечение.

Однажды взглянула на себя и обнаружила, что совсем потускнела, щёки запали, да и вся фигура сильно изменилась. Мама постоянно говорила, что я плохо выгляжу. Наверное, такой худой я бы больше понравилась его друзьям... Помню свои глаза в зеркале. Как провалы в какую-то черноту, бездну. Голубые, временами серые или синие, в больничном освещении они стали почти графитового цвета, как грозовые облака. И тёмные круги под ними.

После выписки дома выяснилось, что я скинула за месяц десять килограммов.

От его появления в моей жизни я обезопасила себя основательно. Добавила в чёрный список во всех соцсетях, запретила писать мне сообщения всем, кроме друзей, а потом и вовсе удалила свои аккаунты. Заблокировала его номер телефона и перестала брать трубку на звонки с незнакомых номеров.