Книга Апрельское, или Секрет забытого письма, страница 62 – Елена Тюрина

А днём случилось невероятное. Максим позвонил и предложил встретиться. Сказал, что будет ждать меня в ресторане «Казанова» и что у него ко мне есть нетелефонный разговор. Я, как девочка-подросток, скакала по квартире от радости, пока собиралась на эту встречу.

Наше свидание было назначено на семь. И до шести я чувствовала себя абсолютно счастливой. Выбрала платье, и даже зачем-то достала шикарный комплект нижнего белья, который ещё ни разу не надевала. Зачем? Не знаю. Спать с Максимом я определённо не планировала. Тем более что, судя по его деловому тону, свидание намечалось вовсе не романтическое. Он сказал, что это связано с моей книгой. А в шесть позвонил, извинился и объявил, что встреча пока отменяется.

Совершенно без настроения я сделала себе кофе, включила телевизор и расположилась на диване. Рядом улёгся Лис. В последнее время он заметно раздобрел и весил уже больше восьми килограммов. Наверное, возраст начал давать о себе знать.

Я всё-таки решила посмотреть новости. Мучила мысль, что Максим глядел на меня в течение всей своей речи. Весь сюжет, посвящённый памятнику и презентации моей книги, сидела, не дыша. Нет, к счастью, он повернулся только на последних словах. Так что вполне можно было подумать, что он просто хочет передать мне слово.

Вечером Андрей всё-таки пригнал мою машину. Когда он подошёл ко мне и предложил свою помощь, потому что у меня разболелась голова, и я с трудом делала домашнюю работу, мне стало очень стыдно. Плюс ко всему он с нескрываемым интересом принялся читать мою книгу и по ходу чтения высказывал свои мысли, восхищался отдельными моментами. Я расстроилась ещё больше. Столько времени от него это всё скрывала. И спрашивается, зачем?

Кто-то настойчиво барабанил в двери и одновременно нажимал кнопку звонка. Я так спешила открыть, что даже в глазок не взглянула. Распахнула дверь и от неожиданности чуть не вскрикнула. Максим! В деловом костюме и в галстуке, но при этом настолько пьяный, что ему пришлось плотно припасть плечом к стене. Иначе, наверное, было бы крайне трудно удерживать равновесие. При моём появлении он изменил положение, упершись обеими ладонями в дверные косяки.

— Выходи, надо поговорить, — вполне членораздельно, но как бы рыча, бросил Максим и мотнул головой, приглашая меня в подъезд.

Мне стало жутко неудобно за свой старый халат с запахом. Надела то, что не жалко, чтобы навести порядок дома и не запачкать нормальные вещи. А теперь мой вид казался мне совсем жалким. Ни капли косметики, волосы удерживает заколка-крабик. Пряди у лица выбились и небрежно распушились.

Трактовав мою растерянность по-своему, он угрожающе добавил:

— Не выйдешь, буду песни под окном орать. Я жду.

Деваться было некуда. Что-то нужно предпринять, чтобы он не торчал тут, вызывая нездоровый интерес соседей. Неужто в таком состоянии ехал за рулём? Стало быть, когда я предлагала поговорить, он посчитал, что не о чем. А теперь, значит, набрался смелости. Видно было, что к разговору подготовился основательно. Солидно оделся, выпил для храбрости, даже какую-то сольную программу припас, раз обещал песни горланить. Странно, что без гитары. Обычно это делают под неё.

— Входи. Я одна дома.

Лицо его от удивления вытянулось. Не ожидал такой быстрой капитуляции или не рассчитывал, что вообще приглашу в квартиру?