Книга Апрельское, или Секрет забытого письма, страница 65 – Елена Тюрина

— Откуда у тебя мой адрес? — задала-таки вопрос, который не давал мне покоя.

Макс приподнял одну бровь.

— Ну это не проблема. Есть связи в нужных кругах, — уклончиво ответил он.

Значит, я угадала насчёт издательства. Наверное, попросил Бориса или пресс-секретаря Ирину узнать под каким-нибудь благовидным предлогом. А может и сам. Незачем посторонних людей в такое посвящать.

Сумбур в голове не позволил сосредоточиться на этом, и я не стала расспрашивать, отпустила тему. Узнал адрес и ладно.

Когда мыла посуду, Максим подошёл сзади, обнял, прижался всем своим мощным смуглым телом, уткнулся носом мне в волосы, нежно, едва ощутимо, поцеловал в шею. По моей коже моментально разбежалась каскадом россыпь мурашек. Как же мне хорошо было в его объятиях! Я горела под его руками.

— Значит, сегодня я могу не уезжать? — прошептал он, опаляя меня дыханием.

Его низкий голос с хрипотцой и интимный тон вызывали томительный жар в животе. При этом рука неторопливо обвила талию, поднялась выше, скользнула в декольте, огладила грудь, вызывая целую бурю ощущений. И воспротивиться не было никакого шанса. Но это же безумие — на супружеском ложе отдаваться любовнику!

Максим шёпотом добавил:

— Зачем ты опять спряталась от меня в эту тряпку?

Уф! От его голоса и прикосновений хотелось замурлыкать, как мартовская кошка. Я потянула пояс халата, и полы легко разошлись. Повернулась к нему, обняла. Максим прижал меня к себе, накрыл мои губы своими, потом опустился к шее, оторвался на мгновение и вымолвил шёпотом:

— Ты чудесно пахнешь!

Серьёзно поговорить у нас так и не получилось. Что со мной произошло? Это был просто голод, потому что давно не уединялась с супругом? Или свихнулась от страсти к человеку, который когда-то мной пренебрёг? Иначе как объяснить эту совершенную потерю ощущения реальности, когда я, изнемогающая от желания, обвивала ногами его бедра, руками впивалась в плечи, а губами тянулась к губам! Он брал меня так уверенно, властно и... красиво! Да-да, это было красиво! Его восхищённый взгляд, сосредоточенное лицо надо мной, жаркие, бесстыдные, откровенные ласки, поцелуи, заставляющие сходить с ума. Как ни уязвляло осознание этого, но следовало признать — в каждом движении угадывался его немалый опыт в постельных утехах.

Сердце оглушительно лупило о грудную клетку, пылающий низ живота сводило резкими, почти болезненными спазмами, дыхание сбивалось, с шумом вырываясь из лёгких, лоб покрылся испариной, волосы прилипли к щекам и шее. И всё это как будто никогда не закончится. А если закончится, то только обмороком, потому что в крови бурлила гремучая смесь из наслаждения, неги, сладострастия.

Я старалась лишний раз не появляться перед мужем обнаженной. Он пусть и мягко, но критиковал мою фигуру. Ставшая после родов довольно тяжёлой грудь, должно быть, ему совершенно не нравилась. Но судя по тому благоговению, с которым касался и смотрел на меня Максим, я зря сомневалась в своей привлекательности. А ведь десять лет назад я была просто идеальна в сравнении с собой нынешней! Но не понимала этого и стеснялась себя! Даже жаль стало, что Максим так и не узнал меня ту, прежнюю.

Стыдно сказать, но за годы брака я впервые вот так детально видела мужское тело. И речь не о гениталиях. А о том, как перекатываются при движении мышцы, словно у поджарого сытого хищника, как плавно и мощно вздымается грудная клетка, какой нежной может быть кожа. Андрей не имел привычки ходить по квартире обнаженным или даже в трусах. Только в футболке и шортах. Максим же был в своей наготе настолько органичен, что, по всей видимости, только так и передвигался по дому. К слову, тело у него было очень спортивное, но не перекачанное. Он и без того сложен гармонично, а тренажёрный зал эту гармонию лишь усовершенствовал. И ещё меня никогда вот так нагло не касались, не целовали при любом удобном случае. Когда после его домогательств я поправляла халат, он искренне удивился той тщательности, с которой я скрываю себя от его глаз.