Книга Хрущевка княжны Соколовской. Книга 2, страница 68 – Аманда Франкон

Сестры встретили меня молчанием. В доме царила тишина, даже радио молчало. Все комнаты хорошо прибраны, с кухни доносится запах печеного картофеля, но из квартиры как будто пропал уют. Пропало тепло, в которое я так любила окунаться, возвращаясь из университета.

— Ты все-таки уволилась? – спросила Марина, когда я разулась и попыталась спрятаться от девочек в своей импровизированной спальне.

— Пока нет. Тарковский не подписал заявление. Но ничего, завтра подпишет, – ответила я, стараясь не смотреть в разочарованные глаза сестры.

— Как ты можешь с нами так поступать?! – не выдержала Марта, делая шаг вперед и хватая меня за руку. – После всего, что ты нам говорила о свободе, о том, что можно выбирать мужа по любви или по крайней мере из взаимной симпатии. После того, что ты писала в своих статьях! Неужели это все ложь? Неужели ты никогда там на самом деле не думала?

Марта все еще держала меня за руку, вынуждая видеть ее наполненные слезами глаза. И от того, как сильно я ее расстроила, мне и самой хотелось плакать. Ну же, девочки, будьте сильными. Я все исправлю, обещаю.

— Иногда обстоятельства заставляют нас делать неприятные вещи. Но я надеюсь, что смогу дать вам шанс жить теми идеалами, в которые верю сама, – ни слова лжи, но и не вся правда. Сейчас сестры очень активно общаются со своими сверстницами и наверняка сплетничают: если они будут знать о моем плане, то могут нечаянно проговориться, и тогда уже точно ничего не выйдет.

Изворачиваясь и недоговаривая я чувствовала себя будто грязной, но увы, приходилось терпеть это мерзкое ощущение для их же блага.

— И для этого ты пожертвуешь собой? – теперь и Марина уже почти плакала, глядя на меня из-под нахмуренных бровей.

— Да бросьте, не такая уж это и жертва. Может, Яринскому жить осталось всего ничего, – я подмигнула девочкам, пытаясь разрядить обстановку, но сделала только хуже. По щеке Марты покатилась слеза, Марина отвернулась.

В коридоре повисла неловкая тишина, от которой всех нас спас стук в дверь. Я поспешила открыть, гадая, кого вечером буднего дня могло принести на порог.

Приоткрыв створку, но еще отделанная от подъезда внутренним замком с небольшой цепочкой, я оглядела незваного гостя. В первые пару мгновений даже не узнала визитера, одетого в черный плащ и скрывающего лицо под шляпой с полями, но стоило ему заговорить, сразу поняла, кто передо мной.

— Добрый вечер, княжна. Позволите войти? – спросил Владислав, наклоняясь чуть вперед.

— Что вы тут делаете? С ума сошли?! Я без пяти минут замужняя… – выглянув в подъезд и наконец сообразив, что скандал привлечет куда больше внимания, чем тихий разговор, я отстранилась, позволяя князю переступить порог.

Он сделал это с таким изяществом, будто входил по меньшей мере в королевский дворец. Я поджала губы и выпрямила спину. Впервые за все время жизни в теле Марго и в этой квартире мне стало неудобно и за обшарпанные обои, и за тесноту, и за старые светильники на потолке. Мой взгляд уже скользил мимо этих привычных неудобств, но сейчас я снова увидела их – на этот раз глазами Тарковского, наверняка привыкшего совсем к другой обстановке.

— Что вам нужно? – продолжила расспросы я, решив, что нет лучше защиты, чем нападение. – И да, имейте в виду: если у жениха возникнут ко мне какие-то претензии из-за вас, то сами будете все объяснять.