Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 444 – Жюльетта Бенцони

— Мои дела вас абсолютно не касаются. Я ведь у вас ничего не спрашиваю. Я ни за что не вернусь домой...

— Почему? Вы не любите своих родных?

— Конечно, люблю, но у моего отца есть еще один сын от другой женщины, не от моей несчастной матери. Он привез его к нам... У меня такое чувство, как будто эта женщина вытеснила воспоминания о моей матери. Поэтому я и уезжаю в дальние страны.

— Причины ваши мне ясны, но в данном случае то, что вы делаете, – полный идиотизм!

— Ну что вы можете понять? Вы ведь иностранец, это сразу ясно, и к тому же...

— Да, я не из здешних мест и не имею желания здесь оставаться! Я утверждаю, что ваше бегство – глупость, потому что у вас нет причин убегать. Я – Артур Тремэн.

— Что? Но это невозможно...

— Жаль, что здесь нет света. Мы недолго виделись, но вы бы быстро меня узнали.

— Вы хотите уехать? Но почему? – едва выдохнул ошеломленный Адам.

— Вы сами только что все прекрасно объяснили: я чужой, мое присутствие никому не по нраву. Позавчера, когда вас всюду искали, я сел на лошадь и решил прогуляться по окрестностям. Меня разглядывали, как любопытную зверушку... но я все же составил в уме план местности. Впрочем, я еще по приезде заметил Барфлер – этот город у нас знают...

— У вас – это где? В Англии?

— С тех пор как мама умерла, я вообще не очень уверен, где оно, мое «у нас»... Но жил я в Англии. А сегодня после полудня мне опять удалось незаметно улизнуть, я отослал лошадь назад, как только показалась здешняя колокольня, дождался сумерек, а потом проник на это судно. Я знаю, что оно направится в Гавр.

В голосе Артура слышалась неприкрытая горечь. Адам вдруг почувствовал себя не в своей тарелке. Может, потому, что судно покачивалось на волнах, а может, у него появились угрызения совести.

— Итак, теперь ищут нас обоих...

— О, меня, я думаю, долго искать не будут. Может, только славный старина Брент будет безутешен. Впрочем, мне все равно! – добавил он вдруг с яростью в голосе. – Я не хотел уезжать из Англии, и ваш отец не взял бы меня с собой, если бы умирающая мама не вырвала у него это обещание. Итак, я убегаю, и не стоит больше об этом говорить. А вы поторопитесь-ка вернуться, вы тем самым окажете мне великую услугу.

— Не вижу причин...

— Ну неужели не понятно? Они будут так рады, что вы нашлись, что забудут обо мне... И я свободен!

— А-а-а! Вы совершенно не знаете отца. Он все равно будет вас искать. Вы ведь его сын... хотя это и не доставляет вам удовольствия.

— Вам, как видно, тоже.

— Да уж, иначе я не был бы здесь. Но вы заблуждаетесь, если думаете, что он вас забудет. По-моему, он очень любил вашу мать. Во всяком случае, больше, чем мою, поэтому, уверен, отец очень дорожит вами...

— А, мне все равно! Я им вовсе не дорожу. Да и никем другим, за исключением, пожалуй, моей сестры Лорны, хотя она и ужасная эгоистка. Если бы она соблаговолила помочь мне, то не пришлось бы уезжать, но... – раздался короткий грустный смешок. – Мне кажется, я всегда всем буду в тягость.

— И куда вы теперь направляетесь?

— Тс-с-с... Тихо! Кажется, сюда идут...

В ночной тиши раздался стук тяжелых башмаков, стук приближался...

— Позади себя я заметил двоих мужчин, – прошептал Адам. – Они остановились у начала пирса.

— Они видели вас?

— Нет... Я уверен, нет.