Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 700 – Жюльетта Бенцони

Молодая женщина совершенно растерялась и бросилась в объятия своей крестной. А ее отец помог госпоже де Шантелу подняться и устроиться в кресле с красными подушками, куда она опустилась со вздохом облегчения: ее старые ноги отвыкли от подобных придворных упражнений.

— Я обязана попросить у вас прощения, — произнесла Элизабет. — Вы приняли меня, как дочь, а я отблагодарила вас тем, что сбежала. Вы, должно быть, меня ненавидели?

— Не говори глупости! Я никогда не смогу ненавидеть тебя, и ты не потеряла ни капельки моей любви. Я просто очень испугалась... Но давай больше не будем говорить об этом, прошу тебя! У нас с тобой будет много времени для разговоров, потому что мы приехали за тобой.

— Вы хотите, чтобы я поехала в Варанвиль? После всего, что я вам сделала?

— Нет, — ответила госпожа де Шантелу. — Это невозможно из-за вашего положения, но если вы готовы принять гостеприимство Шантелу, я буду очень счастлива и горда предложить его вам... Дорогая мадемуазель Леусуа, до меня дошли слухи, что у вас пьют лучшую яблочную водку во всем Котантене. Не соблаговолите ли дать мне ее попробовать?

— С радостью, госпожа графиня! Я подам ее сию же минуту!

Пока хозяйка на минуту покинула своих гостей, Гийом подошел к Розе и Элизабет.

— Ну, что скажешь об этом приглашении? — обратился он к дочери. — Мне кажется, это то решение, которое мы не могли найти. В Шантелу ты будешь укрыта от любопытных взглядов. Вот только я, со своей стороны, чувствую себя смущенным и не знаю, как отблагодарить...

— Вы что-нибудь обязательно придумаете! — Элизабет нежно коснулась губами его щеки. — Я пойду собираться. У меня небольшой багаж.

— У тебя будет все, что потребуется... и даже больше, — добавил Гийом, когда его дочь ушла. — Роза, Элизабет попросила у вас прощения. И я присоединяюсь к ней, но прежде я обязан вам все объяснить.

— Полагаю, этой весной вы мне все уже объяснили, и потом, вчера у меня побывала мадемуазель Анн-Мари и рассказала о новостях вашего дома.

— Увы! С тех пор все успело измениться еще раз. Вас не удивляет то, что я так легко согласился принять предложение госпожи де Шантелу? И разве не в доме «Тринадцать ветров», среди своей семьи, моей дочери следовало бы ожидать ребенка?

— Без сомнения... Но обстоятельства...

— Вчера я был полон решимости форсировать эти обстоятельства. Я собирался сообщить мисс Тримейн, что намерен отвезти ее в Париж, поселить там рядом с нашими общими друзьями, обеспечить всем необходимым, чтобы она могла в приятной обстановке дожидаться возвращения в Англию... и своей свадьбы. Я хотел дать ей понять, что от меня ей нечего более ожидать. И, конечно же, я хотел привезти Элизабет домой! К несчастью...

В нескольких словах Гийом рассказал о случившемся у Лорны приступе безумия, о ее расправе с гиацинтами и крушении своих надежд.

— Пьер Анбрюн опасается полной потери рассудка. Он говорит, что эта женщина находится во власти навязчивой идеи и нуждается в постоянном присмотре. По его мнению, Лорна может стать опасной...

— И вы намерены оставить ее у себя? — Роза почти закричала. — Но подумайте о детях, о ваших старых слугах... о себе самом!

Она действительно испугалась, и этот страх вернул немного надежды Гийому, который с самого появления Розы в комнате тщетно пытался вновь увидеть в ее глазах тот теплый огонек, который еще совсем недавно он умел в них зажигать.