Книга Флорентийка. Книги 1-4, страница 433 – Жюльетта Бенцони

— Как вам удалось войти? Кто-то закрыл мою дверь, я сама слышала, как ключ повернулся у меня в замке.

— Без сомнения, это матушка Джиролама. Вероятно, по просьбе мадам Босколи она приняла меры предосторожности, но, к счастью, забыла вынуть ключ из замочной скважины. А теперь идемте! Но сначала наденьте пальто, на улице опять разыгралась непогода.

Она тут же полностью растворилась в ночи, и если бы не успокаивающее пожатие ее руки, Фьора могла бы подумать, что разговаривает с призраком. Кошачьим шагом они прошли через галерею, затем вышли в сад, где бушевала буря. У женщин создалось впечатление, будто они нырнули в подводный сад.

Ветви качались, стряхивая воду.

— Я ничего не вижу! — воскликнула Фьора, ослепленная ударом мокрой ветки по лицу.

— Не бойтесь, я прекрасно знаю дорогу. Я могла бы довести вас до стены даже с завязанными глазами.

— А для меня, открыты они или нет, дела не меняет! Боже, какая ненастная ночь!

— Надо радоваться этому! Сторожа монастыря спрятались в укрытие, а на болоте и вовсе никого не должно быть( Тише! Мы приближаемся!

Постепенно глаза Фьоры стали привыкать к темноте, и она различила прямо перед собой высокую стену. Сестра Серафина взяла ее за руку и подвела к раскидистому кустарнику.

— Вон кирказон. Влезайте на него! Когда будете наверху, свистните! Надеюсь, что посланец кардинала ждет вас около стены. Храни вас бог!

Фьора потянулась к послушнице и поцеловала ее.

— Почему бы вам не пойти вместе со мной? Ведь вам, боюсь, будет грозить опасность, когда обнаружат мой побег.

— Не беспокойтесь, даже если матушка Джиролама и заподозрит что-нибудь, она никому не скажет об этом. Она любит меня, а папу ненавидит так же, как и его ближайшее окружение.

Я уверена, что в глубине души она будет только рада их неудаче.

— Однако она ведь заперла меня в келье?

— Просто для очистки совести. Ведь оставила же она ключ в дверях! Если вы увидите Баттисту, поцелуйте его за кузину Антонию и скажите ему, что…

— Доверьтесь мне, я знаю, что сказать ему.

Фьора решительно ухватилась за мокрые ветки и стала карабкаться на стену. Она добралась до верха без особого труда, но ей пришлось ухватиться за камни, чтобы порыв ветра не снес ее. В этот момент до нее донесся голос:

— Я здесь! Я ждал, когда вы придете. Спускайтесь осторожно, чтобы лодка не перевернулась.

Фьора принялась искать ногами какую-нибудь опору. Спуск показался ей бесконечным. Вдруг кто-то схватил ее за ногу, потом за вторую.

— Не бойтесь, я держу вас.

Фьора соскользнула со стены, но эти руки уже крепко держали ее за талию, и она очутилась на покачивающемся под ногами днище лодки. Мужчина крепко держал ее, прижав к себе, и, к своему большому удивлению, она почувствовала запах амбры.

Однако ткань, к которой Фьора прислонилась щекой, была грубой, а силуэт, который она едва различала, был силуэтом монаха.

— Я прошу у вас извинения за то, что вам пришлось в такую погоду ждать меня несколько дней, — тихо сказала Фьора, — но…

— Помолчите! Поговорим потом. А сейчас сядьте вон там и не двигайтесь!

Он усадил ее на скамью, взял длинный шест и, отталкиваясь, направился к противоположному берегу.

По последним словам, произнесенным им нормальным голосом, а не хриплым шепотом, Фьора сразу же узнала и этот голос, и аромат. Они принадлежали кардиналу Борджиа. Она не смогла скрыть, что узнала, кто был перед ней.