Онлайн книга «Флорентийка. Книги 1-4»
|
— Не стоит извинений, — послышался его низкий голос, и он учтиво поклонился. — Я стоял на проходе. Стоит мне увидеть книги, и я ничего уже вокруг не замечаю… — Полагаю, что стоит! — возразил Бельтрами. — Ведь наше появление помешало вашему разговору с мессиром Бистиччи… — Ничего страшного, я уже собирался уходить. Я пришел только за тем, чтобы заказать копию с одного ценного медицинского трактата Ибн Сины, который на Западе известен под именем Авиценны. Мессир Бистиччи отказывается уступить мне оригинал. — Я уже говорил вам, мессир Ласкарис, что это невозможно, так как монсеньор Лоренцо пожелал оставить трактат себе. Но он разрешил, чтобы с него сняли копии, — сказал Бистиччи, возвращаясь с объемистым пакетом в руках. — Все несчастье в том, что мой переписчик с арабского свалился с приступом лихорадки, и это значительно затянет работу над копией. — Когда-нибудь она все же будет готова, а это — главное, — спокойно ответил грек. — А теперь ухожу… Не хочу вам мешать… Смущенная его присутствием, Фьора отошла в сторону и сделала вид, что заинтересовалась лежащим на высокой подставке греческим требником. Чтобы покинуть лавку, Деметриос должен был пройти мимо девушки. Удостоверившись, что книготорговец и его клиент, поставив на дубовый прилавок масляную лампу, занялись разговором, он подошел к Фьоре. — Слишком серьезное чтение для таких молоденьких глазок, как ваши! — произнес он на прекрасном французском языке. — А читаете ли вы по-гречески, мадемуазель? Фьора резко повернулась к нему. Человек этот по-прежнему внушал ей страх. Тем более не следовало перед ним отступать. — Разумеется! И еще по-латински. А вы, мессир? Вы все так же читаете чужие мысли, как вчера читали мои? — Нетрудно прочесть мысль, если она вызвана волнением, или мысль, принадлежащую человеку с чистой душой. Если бы не ваше положение в обществе, я охотно сделал бы вас своей ученицей… Прошу вас, однако, запомнить мои слова: если в ваш дом постучится беда, я буду готов прийти к вам на помощь. Мое имя… — Я знаю. Мне его называли. Но, мессир, уже второй раз вы пророчите мне беду. Не могли бы вы выражаться яснее? — Сейчас, к сожалению, нет. Во-первых, ваши мысли всецело заняты любовью, а во-вторых, вы все равно не сможете избежать ударов судьбы. Но в тяжелый час вспомните обо мне. Монсеньор Лоренцо подарил мне дом во Фьезоле… — У нас тоже есть там дом. — Я знаю. Таким образом, вам легко будет меня отыскать. Приложив руки к груди, лекарь слегка поклонился и вышел из лавки, а обескураженная Фьора присоединилась к отцу и Бистиччи, которые так увлеклись, что не заметили ее короткой беседы с греком. Очень бережно книготорговец развернул толстую, переплетенную в старый пергамент книгу. Обложку ее украшали серебряные застежки и крест, инкрустированный топазами и бирюзой. Фьора услыхала его слова: — Одному из моих агентов удалось отыскать эту речь Лисиппа, и я подумал, что тебе будет интересно ее полистать… С величайшей осторожностью Франческо взял книгу, положил ее на подставку и с удивлением принялся разглядывать Крест на обложке. — Чудесно! Откуда эта книга? Судя по кресту и гербу, она принадлежала аббатству. — Ты всегда такой любопытный? — улыбнулся Бистиччи. — Эта книга из аббатства Айнзидельн, а больше я тебе ничего не скажу… |