Онлайн книга «Флорентийка. Книги 1-4»
|
— Нам пора уходить, — шепнул он Фьоре. — Еще минута, и "Лисипп»от меня ускользнет. — А разве мессир Бистиччи не сказал, что оставил его специально для тебя? — удивилась Фьора. — Слово торговца! Когда речь идет о таких важных клиентах, как я и Лоренцо, то книга достается тому, кто придет первым… — Другими словами, она обойдется тебе не так уж дешево? — Разумеется. Но это не имеет никакого значения. Деньги лишь средство разнообразить свою жизнь, украсить ее редкими и изысканными вещами. После моей смерти тебе достанется прекрасное наследство. — При всей его ценности оно никогда не заменит мне тебя, — ответила Фьора, крепко сжав руку отца. — Так или иначе, хочу внести в качестве вклада в наше семейное достояние сонет Петрарки, который недавно подарил мне мессир Бистиччи. — Покажи! Фьора развернула тонкий листок пергамента, украшенный, как того требовала традиция, виньетками в форме лавровых листьев, и прочла несколько строк: Коль не любовь сей жар, какой недуг Меня знобит? Коль он — любовь, то что ж Любовь? Добро ль?.. Но эти муки. Боже! Так злой огонь?.. А сладость этих мук!.. Девушка почувствовала, как лицо ее покрылось предательским румянцем. Поэт исчерпывающе ответил на вопросы, мучившие ее весь день и не дававшие спать большую часть ночи. Мгновение, проведенное в объятиях Филиппа, показалось ей волшебным. Но в одиночестве логика и разум, так почитаемые ее друзьями-философами, постепенно брали верх над охваченным смятением сердцем. Несмотря на слова Хатун, которая ухитрилась увидеть в страстном порыве бургундца некое откровение свыше, Фьора уверила себя в том, что Селонже лишь уступил мимолетному порыву, желанию увезти хоть какое-то приятное воспоминание из города, жестоко обманувшего его надежды… — Однако, — настаивала Хатун, — он же сказал, что хочет тебя. — Действительно, сказал. Но это вовсе не значит, что он отправится к отцу просить моей руки. Я почти уверена, что он уедет, не повидавшись с нами… Она прекрасно сознавала, что на самом деле так не думает, а лишь пытается обмануть саму себя, что это один из способов смягчить горечь возможного разочарования в случае, если Филипп действительно уедет, не простившись. А пока Фьоре хотелось как можно больше узнать о бургундском рыцаре. С этой целью она уговорила Леонарду пойти с ней после обеда во дворец Альбицци, чтобы навестить Кьяру. По правде сказать, это легко ей удалось, так как воспитательница радовалась возможности провести часок-другой в обществе неистощимой на сплетни Коломбы, не считая удовольствия полакомиться засахаренными сливами, готовить которые толстая Коломба была большая мастерица. К сожалению, Фьоре не удалось узнать ничего существенного. Посланец Карла Смелого и его эскорт остановились в лучшей гостинице на Кроче ди Мальта, что возле Старого рынка. Жил он там на широкую ногу: пил лучшие вина, которые все же казались ему недостаточно хорошими, и ни в чем себе не отказывал. Но в город Селонже выходил всего два или три раза, да и то на короткое время. — Тебя, видно, очень заинтересовал этот чужестранец? — заметила Кьяра. — Возможно, я нахожу его интересным. А ты нет? — Да, конечно. Но он скорее вызывает во мне любопытство. У него, разумеется, прекрасная фигура и лицо, которое не скоро забудешь. Тем не менее он внушает страх… |