Онлайн книга «Флорентийка. Книги 1-4»
|
После мессы Фьора, как будто это было для них обычным делом, взяла молодого человека под руку и пошла с ним к выходу. — Вы принесли мне огромную радость, Баттиста, но мне кажется, что вы недостаточно хорошо подготовились к трудной дороге. Надеюсь, вы позволите вашей старшей сестре заняться этим? Затем я хочу проехать с вами вместе часть пути, по крайней мере, до Бургундии. — Я охотно на это соглашусь, донна Фьора, потому что пока у меня нет денег, но я никак не могу поверить, что вы поедете в Бургундию. — Почему же? — Сейчас скажу. А пока согласитесь, пожалуйста, помолиться вместе со мной в последний раз на могиле монсеньора Карла. Она охотно согласилась, и они в сопровождении все того же Флорана направились к часовне. Свечи уже горели, начищенная лампада сияла, а рядом стоял другой послушник как раз на том же самом месте, где Фьора встретилась с Баттистой. Это был уже взрослый сильный мужчина. Грубый плащ обтягивал широкие его плечи, волосы были коротко острижены, и весь его облик заставил сердце Фьоры сильно забиться, хотя она сама еще не понимала, в чем дело. Остальное произошло очень быстро. Оставив ее в одиночестве, Баттиста подошел к своему бывшему товарищу и тронул его за плечо. Тот медленно повернул голову, и Фьора стала искать опоры, чтобы не упасть. Это был Филипп… Он стоял прямо перед ней в монашеской одежде, еще более подчеркивавшей смелые черты его лица и загар, который мрак монастыря так и не смог уничтожить, и он тоже смотрел на нее, но в его глазах орехового цвета, где отражались огни горящих свечей, Фьора не находила и следа былой страсти. А когда она, забыв о святости церкви, хотела в порыве любви броситься ему навстречу, он движением руки остановил ее. — Нет, Фьора, ты не должна ко мне приближаться! Она остановилась и почувствовала, как ледяной страх сковывает ее. — Но почему? Почему?.. — начала она дрожащим голосом, в котором чувствовались слезы. Филипп по-прежнему не отводил взгляда от ее лица. — Мне кажется, что все ясно и без слов. Ни место, ни моя одежда не должны способствовать излишнему проявлению эмоций. — Ты не всегда так говорил, — возразила Фьора. — Разве ты забыл церковь Святой Троицы? Тебя не очень волновала святость места в то утро, когда ты показал мне, что такое настоящий поцелуй! — Нет, не забыл, но тогда на мне было не такое платье, и церковь была обычной, а эта часовня — святыня, потому что в ней находится… — Неужели, — пробормотала Фьора, — Карл Смелый так и будет до конца жизни стоять между нами? Филипп, он же умер, никто и ничто не в силах оживить его! — Для меня он более живой, чем мы все, — мрачно ответил Селонже. — Только рядом с ним я могу спокойно дышать! — Какое безумие! Баттиста понял, что он нужен другим!.. Обернувшись, она поискала глазами Баттисту, но тот вместе с Флораном отошел на несколько шагов в сторону, понимая, что сейчас его присутствие будет только мешать супругам. — Баттиста теперь знает, что нужен кому-то еще… — А мне ты разве не нужен?! — горячо возразила Фьора. — Нет! — А твоему сыну? У тебя есть сын, Филипп. Ты считаешь, что ему не нужен отец? Впервые за все время беседы в холодных глазах де Селонже мелькнуло что-то похожее на чувство, а жесткий голос несколько смягчился: — В дижонской тюрьме накануне дня моей предполагаемой казни мне уже было известно, что ты ожидаешь ребенка, только я не знал, что родился мальчик! Я так счастлив! Но там, где он находится, я ему не нужен. Я не могу быть счастлив оттого, что я — отец будущего флорентийского купца. |