Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 136 – Жюльетта Бенцони

— По своей вине? Так это я отправила своего супруга в первую брачную ночь к мадемуазель Лолите Фернандес из Фоли-Бержер? Видели бы вы ее, мама! Я думаю, ока бы вам не понравилась, а вот господину де Варенну она по душе. Надо было слышать, как она говорит: «Да-а-гой».

Мелани со злорадством увидела, как побледнела мать, нервно отодвинув поднос. Она хотела что-то сказать, но Франсис, зло поведя плечами, вмешался:

— Мы и так слишком взволновали нашу дорогую Альбину. Волнения портят цвет лица, поэтому давайте уйдем отсюда…

— Франсис! Подойдите сюда, прошу вас, – проговорила мадам Депре-Мартель с некоторым раздражением. Но он лишь улыбнулся ей:

— Потом, дорогая! Я должен проводить… свою супругу в ее комнату. Мы скоро увидимся.

Когда за ними закрылась дверь, Мелани направилась было к лестнице, чтобы во что бы то ни стало вырваться отсюда, но Франсис схватил ее за руку. – Вы меня не поняли? Я же сказал: в вашу комнату!

— Моя комната не здесь. Я возвращаюсь к себе…

Но все было напрасно: де Варенн схватил ее, бросил себе на плечо, как простой мешок, и направился в другой конец коридора. Войдя в ее бывшую комнату, он грубо бросил ее на кровать, не обращая внимания на ее крики и протесты.

— Вы выйдете отсюда лишь тогда, когда я сочту это нужным, особенно когда вы станете благоразумны.

— Если вы рассчитываете применить силу, то вы ошибаетесь, – яростно закричала она.

— Вы так думаете? А с вами только так и надо поступать.

Он внезапно бросился на нее, прижав всей своей тяжестью и раскинув ее руки, как на кресте, стал яростно целовать и кусать ее губы. Мелани хотела завопить, но горло ее перехватило, и голос пропал, как в кошмарном сне. Тогда он, заломив ей руки и схватив их одной рукой, другой стал разрывать ее белый шелковый корсаж, затем рубашку с кружевами, чтобы обнажить грудь. На мгновение полюбовавшись ею, он стал ласкать ее, а губы снова завладели ее губами, так что она почти задохнулась. Боясь насилия, она вся изогнулась под ним, отчаянно сопротивляясь, что вызвало его смех:

— Бог мой, как ты хороша, когда ты в ярости, мой львеночек! И как приятно тебя целовать еще и еще! А нам с тобой будет хорошо, как ты думаешь?.. Не думай о старухе! Она в моих руках и делает то, что я хочу. Нам надо с тобой наверстать упущенное, и признаюсь, что был глупцом, но ты увидишь, увидишь…

Совершенно оглушенная, Мелани слушала, не веря своим ушам, этот низкий, густой и грубый голос, который она никогда не слышала. Он, видно, совсем потерял голову, и все инстинкты и слова, о которых она даже и не подозревала, вдруг всплыли на поверхность. Она была настолько ошеломлена, что ослабила сопротивление. И он это почувствовал. Он ловко задрал ее юбку и потянулся к батистовым панталонам. Мелани снова стала отчаянно сопротивляться, стараясь укусить этот приклеившийся к ней рот, пока его руки шарили по ее телу. Ей это удалось. Франсис слегка отстранился. Тогда она, наконец, громко закричала, и на ее крик почти тотчас отозвался крик матери, дрожащей от гнева:

— Вы забываетесь, Франсис!

Но мужчина во власти желания лишь хмуро бросил:

— Убирайся отсюда! Все-таки это моя жена, и я волен делать с ней все, что мне заблагорассудится!

— В таком случае не рассчитывайте больше на мою помощь!