Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 56 – Жюльетта Бенцони

Строительство здесь велось уже довольно долго. Оставшись вдовой в 1610 году, Мария Медичи озаботилась строительством собственного жилья, более удобного, нежели старый Лувр, где она худо-бедно устроилась, но главное, расположенного в более живописном месте, на лоне природы. Ее выбор пал на владения герцога Люксембургского на улице Во-Жирар, о покупке которого ей без труда удалось договориться с герцогом. Особняк был окружен прелестным садом, но и сад, и сам дворец показались королеве-матери недостаточно большими, и она сочла своим долгом расширить владения, скупая все окрестные земли. После этого она отправила гонца к своей тетке, великой герцогине Тосканской, с просьбой прислать чертежи ее любимого дворца Питта во Флоренции, где прошло ее детство. Чертежи были переданы внучатому племяннику Андруэ дю Серсо, модному в то время архитектору Саломону де Броссу, которого королева-мать уже использовала при строительстве своего замка Монсо в Бри и который теперь завершал строительство замка Куломье, одновременно планируя здание парламента Бретани в Ренне.

Саломон де Бросс сумел увязать предложенную модель с чисто французскими традициями, и второго апреля 1615 года Мария Медичи торжественно закладывала первый камень, приложив к нему три золотые и три серебряные медали. Архитектор же, дабы лучше следить за строительными работами, поселил своего сына Поля в старом герцогском замке, уже переименованном в Малый Люксембургский дворец (Ныне резиденция главы Сената).

К несчастью, из-за размолвок и последовавших за ними «войн» между королевой-матерью и Людовиком XIII строительство было приостановлено на три года. Теперь же владелица собиралась триумфально завершить начатое, дабы прекрасный дворец стал символом ее вновь обретенной славы и власти, которую она надеялась снова получить над сыном.

Мадам де Шеврез не бывала здесь с тех пор, как еще юной девочкой сопровождала королеву-мать, когда та приезжала со своими детьми в Малый Люксембургский дворец, чтобы показать им животных со здешней фермы — кур, кроликов, уток, собак, осликов — и дать им порезвиться в саду. Когда карета поднялась по улице Турнон, Мария была поражена размерами и элегантностью строения: основное здание уже имело стены и крышу, но окна еще не были застеклены. Во дворе о, чем-то ожесточенно спорили двое мужчин. Герцогиня узнала Флорана д'Аргужа, казначея королевы-матери, и Саломона де Бросса. Немного поодаль, на ступенях крыльца, мсье де Ришелье наблюдал за ними с полуулыбкой на тонких губах. Вот, собственно, и все, что увидела Мария, выйдя из кареты.

— Госпожа герцогиня де Шеврез? Какой приятный сюрприз! Ее Величество будет в восторге… Как, впрочем, и я!

— Ваше Преосвященство так добры! — пробормотала Мария, которой пришлось срочно сделать усилие, чтобы припомнить, что глава занюханного Люсонского епископства являлся теперь принцем церкви и именно ей предстояло поцеловать украшенное рубином кольцо, которое он носил поверх перчатки. — Я не надеялась доставить вам подобное удовольствие!

— Можно быть священником и при этом не оставаться равнодушным к присутствию самой красивой женщины при дворе. Королева-мать в большой галерее с господином Рубенсом, но позвольте же я провожу вас! Там есть еще труднопроходимые места.