Книга Констанция. Книги 1-6, страница 740 – Жюльетта Бенцони

— Изменения пугают меня больше всего, — пробормотал Жакоб. — Когда клоуны и кошки уходят из богатых домов, их преследуют, забрасывая камнями. Их преследуют владельцы.

— В Декларации прав человека у нас в Америке мы заменили слово «владелец» словом «искатель счастья». Как вы чувствуете себя сейчас, Жакоб?

— Я всегда боялся перестать быть тем, кем я привык быть, — мрачно ответил парикмахер. — К тому же, я ненавижу счастье.

Он отвернулся.

— А я потеряла счастье, — тихо сказала Констанция. — Но надеюсь еще раз найти его. Может быть, у вас, в Америке.

— Я думаю, что там могут найти счастье все, — уверенно ответил Томас Пенн, — даже аристократы. Америка — страна равных возможностей для всех. Я горжусь тем, что принимал участие в разработке Декларации прав человека. Я возвращаюсь назад через месяц, если хотите, мы можем отправиться вместе на американском корабле.

Констанция промолчала, глядя в окно. Дилижанс приблизился к стенам маленького местечка под названием Варенн. Городок был запружен народом до такой степени, что почтовый дилижанс остано -

Вился, не доехав до городских ворот. Однако, благодаря тому, что в этой карете прибыл адъютант генерала ла Файетта мсье Луи де Ромеф, Констанции, Ретифу де ля Бретону и Томасу Пенну удалось вместе с ним пройти в дом господина Созе, где сейчас содержался король.

На башне городской часовни громко бил колокол. Забравшись на возвышение, Француа Кольбер громко читал последний номер газеты «Друг народа», которую только что нарочным доставили из Парижа. Это была цитата из выступления лидера «Клуба кордельеров» Жоржа Дантона.

— «А вы, гражданин ла Файетт, вы, кто еще совсем недавно заверял нас, что головой отвечаете за короля, неужели, вы полагаете, что одного вашего появления здесь достаточно для погашения вашего долга? Вы клялись нам, что король не уедет. Или вы предали свою родину, или вы глупец, если взяли на себя ответственность за человека, которому не должны были верить. В любом случае вы показали свою неспособность командовать нами, но мне хотелось бы верить, что вас можно упрекнуть лишь за ошибки. Если бы свобода французской нации зависила лишь от одного человека, то мы заслуживали бы рабства и унижения. Франция и без вас может быть свободной».

Лейтенант де Ромеф прошел в дом господина Созе. Здесь было не меньше народу, чем на площади перед домом. При появлении лейтенанта позвали самого хозяина дома, который находился в большой комнате наверху, на втором этаже. Лестница туда была забита любопытными до отказа. Протолкавшись между ними, господин Созе спустился вниз. — — Кто-нибудь, позовите доктора! — встревоженно крикнул он. — У ребенка желудочные колики. Кто-то из толпы возмущенно выкрикнул:

— Это все только предлог для того, чтобы задержать возвращение в Париж.

Толпа тут же принялась скандировать:

— В Париж! В Париж! В Париж! Господин Созе умоляюще поднял руки.

— Я прошу вас не шумите. Дети очень устали. И еще… Этот колокольный звон… Но его слова утонули в шуме толпы.

— Я — лейтенант Луи де Ромеф, адъютант генерала ла Файетта главнокомандующего национальной гвардии. Я прибыл сюда с декретом Национального собрания. Это вы арестовали короля?

— Нет-нет, я никого не арестовал, — торопливо ответил Созе. — Я просто предоставил свой дом для того,