Книга Констанция. Книги 1-6, страница 741 – Жюльетта Бенцони

Чтобы король и его семья могли хоть немного отдохнуть. По лестнице спустилась жена господина Созе, которая тут же добавила:

— Когда король обнял и поцеловал моего мужа, я готова была расплакаться от счастья. Это было похоже на возвращение отца после того, как ты испытал страх потерять его.

— Король сказал, что он жил в Париже в окружении кинжалов. Ему было страшно, и поэтому он отправился сюда к своим верным подданным в провинцию, чтобы почувствовать себя среди них свободным. Ну что ж, поднимаемся наверх. Вы должны поговорить с его величеством.

Он шел, расталкивая любопытных, скопившихся на лестнице.

— Дайте пройти представителям нации! Вы уже давно здесь находитесь! Дайте и другим посмотреть! Думаю, что приезд короля принесет пользу нашему маленькому городку! Позвольте же пройти представителям нации! Пропустите их!

Констанции не удалось подняться выше последнего пролета. Лишь высоко подняв голову, она могла увидеть из-под ступенек лестницы грязный пол, небольшую кровать, на которой спал маленький ребенок, и ноги возбужденно расхаживающих по комнате короля Людовика и королевы Марии-Антуанетты. Правда, ей было хорошо слышно все, о чем говорили в комнате на втором этаже.

— Сир, прибыл представитель нации, который хочет поговорить с вами.

В ответ — молчание короля.

— Сир, в Париже может начаться настоящая резня. Наши матери находятся на шаг от гибели.

— А я, по-вашему, не мать? — послышался голос Марии-Антуанетты.

— Сир, из Парижа прибыл посыльный с декретом Национального собрания.

— Кто он? — спросил Людовик.

— Адъютант генерала ла Файетта лейтенант де Ромеф.

Адъютант командующего Национальной гвардией вошел в комнату и щелкнул каблуками.

— Ромеф?.. — изумленно спросила королева. — Я бы никогда в это не поверила, если бы не увидела собственными глазами.

— Ваше величество, я исполняю волю пославшего меня французского народа.

— Где декрет? — спросил король.

— Вот он.

Наступила тишина, которая была нарушена спустя несколько мгновений, мрачным голосом Людовика XVI:

— Во Франции больше нет короля.

Констанция беззвучно зарыдала, и расталкивая в стороны собравшихся на лестнице людей, выбежала из дома. Она не знала, куда деваться, однако, к счастью, Жакоб уже нашел номер в гостинице и перетаскивал туда вещи.

— Идемте, мадам. Вам нужно отдохнуть. Перед толпой, собравшейся на площади, стали зачитывать декрет ассамблеи о том, что Национальное собрание объявляет власть короля во Франции незаконной. Но Констанция уже не слышала этого. Она сидела в своем номере, неподвижно глядя на противоположную стену.

Из оцепенения ее вывел негромкий стук в дверь.

— Мадам…

Это был голос Ретифа де ля Бретона.

— Что вам нужно? — недовольно спросил Жакоб, единственный слуга, оставшийся у Констанции.

Мари-Мадлен, позабыв о том, что у нее есть хозяйка, вместе с Франсуа Кольбером ушла в революцию.

Из-за двери снова донесся голос Ретифа:

— Не бойтесь, Жакоб. Это я, Ретиф де ля Бретон. Вместе со мной господин Томас Пени.

Кивком головы Констанция разрешила открыть дверь.

— Мы остановились в соседнем номере, — сообщил Ретиф. — Сейчас я объясню, зачем мы пришли. Только что на улице я видел лица этих крестьян. Это не были лица счастливых детей, которые вновь обрели своего отца, как выразилась мадам Созэ. На этих лицах отразилась многовековая печать голода и рабства. Пройдет еще много времени до того, пока эти лица изменятся. Тот день, который положил конец несправедливости еще далек.