Онлайн книга «Кречет. Книга 1-4»
|
Он побежал, не разбирая дороги, и наткнулся на Тима, который, смеясь, преградил ему путь. — Эй! Куда это ты мчишься сломя голову? Ведь победа, радость, а у тебя вид, точно ты вернулся с того света… — Может, и вернулся! Я даже думаю, не схожу ли я с ума… или это просто сон. За один лишь час… я пережил… невероятное! Смех Тима оборвался. Обняв своего друга за плечи, он вгляделся в его осунувшееся лицо. — Друг, — серьезно сказал он, — может понять даже невероятное. А я твой друг! Рассказывай… Тим увлек юношу в палатку, заставил проглотить изрядную порцию рома, запасы которого у него были, казалось, неиссякаемы, и с удовольствием отметил, что краска возвращается на посеревшее лицо его друга. — Говорят, тебя вызывали к шведскому полковнику, — сказал он. — Лафайет рвет и мечет, и он, может быть, прав, если это Ферсен довел тебя до такого состояния. — К черту Лафайета с его бредовыми идеями! — закричал Жиль. — То, что Ферсен сделал для меня, во всем мире еще, пожалуй, только ты мог бы сделать. Вот послушай… Молча выслушав сбивчивый рассказ юноши, Тим не выразил вслух своих чувств, а взял друга за руку и подвел его к грубо вырезанному деревянному кресту, который Жиль, как добрый христианин, прибил к центральному столбу своей палатки. — Швед прав, — сказал он. — Здесь видна рука Господа нашего. Помолимся вместе, чтобы Он позволил твоему отцу узнать, что у него есть сын… — А откуда ты знаешь, что у него нет других сыновей? Откуда ты знаешь, что он будет рад этому? — Ни один человек, — просто сказал Тим, — не прятался бы под чужим именем, если бы у него были семья и положение в обществе. Жиль послушно опустился на колени подле своего друга, и они начали читать каждый свои молитвы. Ему стало лучше, но принять участие в общем веселье он отказался. Душой он был там… в непрочном полотняном жилище, где едва теплилась жизнь человека, что в такое короткое время стал ему удивительно дорогим. — Оставайся у себя, — посоветовал ему Тим. — Я скажу, что ты плохо себя чувствуешь. Сражение окончено: ты им больше не нужен. Около пяти часов появился Понго. Сердце Жиля на секунду замерло, но индеец успокоил его жестом, прежде чем юноша успел открыть рот. — Человек еще не отправился к своим предкам, — сказал он, протягивая сложенную вдвое записку, — а твой друг дал мне для тебя бумажку, которая говорит. В записке было только одна строка: «Приходите, — писал Ферсен, — но, сделайте милость, наденьте мундир, который я вам прислал.» Через полчаса Жиль, умытый, выбритый, причесанный, вычищенный, с париком на голове, как по волшебству превращенный в великолепного офицера короля, покидал свою палатку, как бабочка свою куколку. Восхищенный возглас встретил его на пороге. — Клянусь Авраамом и всеми пророками! — воскликнул Тим, куривший трубку в тени пушистой сосны. — Ты блистаешь великолепием. Кстати, — добавил он, выводя из-за дерева оседланную лошадь, — полковник Гамильтон попросил меня передать тебе эту клячу, сказав, что ты будешь наверняка торопиться. — Как он узнал? Кто-нибудь сказал ему? — Во всяком случае, не я. Я его только что видел в первый раз за весь день, и он торопился еще больше, чем ты. Он чуть ли не швырнул мне эту скотину… Но Жиль уже вскочил в седло. Незачем и пытаться понять… По всей видимости, это был день чудес… |