Книга Кречет. Книга 1-4, страница 367 – Жюльетта Бенцони

— Я бы с удовольствием, господин сержант, но не могу. Мне надо заботиться о сестре. У нее только я на целом свете. Вы же видите, что она инвалид.

И действительно, девочка лет четырнадцати-пятнадцати, вцепившись в него, следила полными беспокойной тоски глазами за этим разговором. У нее было нежное красивое личико, одно плечо выше другого, она заметно прихрамывала.

— Вот ты и будешь заботиться о ней, когда пришлешь ей часть жалованья. Она сможет спокойно на нее прожить и даже нанять служанку.

Ты же даже не представляешь, что ты можешь заработать. У тебя что за ремесло?

— Ремесло? Да никакого. Я зарабатываю на жизнь носильщиком.

— И ты еще выламываешься. Да черт меня побери, малыш, да полное снаряжение солдата в два раза легче, чем эти деревянные шары или мешки с песком. Ты можешь считать, что тебе крупно повезло, что ты встретил меня. Пойдем-ка в трактир, выпьем по стаканчику. Я тебя угощаю. А там ты подпишешь бумагу.

Девочка заплакала, потянула брата за рукав:

— Не слушай его, Жильдас, он нас хочет разлучить. Прошу тебя.

— Ты, девочка, не знаешь, что говоришь. Я же тебе добра хочу. Оставь его. Ты будешь еще и благодарить меня.

Он грубо оттолкнул девочку, та упала на край тротуара, закричала от боли. Сержант сделал знак двум своим подчиненным, стоявшим неподалеку, крепко ухватил парня, бросившегося было на помощь сестре.

— Хватит! Стой спокойно!

— Действительно хватит! Отпустите этого человека, — сухо приказал Турнемин, наезжая конской грудью на сержанта.

Тот натянуто улыбнулся.

— Почему же, господин лейтенант? Этот малыш только и помышляет о службе королю. Остается только договориться.

— Это не правда, — закричал юноша, осмелев при такой неожиданной помощи. — Уже целый час я ему толкую, что не хочу вербоваться в солдаты из-за сестры. Господин офицер, очень прошу вас, скажите ему, чтобы он оставил нас в покое.

— Я это и делаю. Сержант, вам известно о запрещении королем насильственной вербовки?

— Я об этом ничего не знаю. И мой командир тоже. Нам нужны люди. Если я приду с пустыми руками, то для меня это будет совсем не праздник.

— День еще не закончился. Возьмите-ка и подумайте обо всем в трактире. Выпейте там за мое здоровье.

Монета попала прямо в руку обрадованного сержанта.

— Ну что же, постараемся, до вечера еще далеко. Благодарю, господин лейтенант. Но постарайтесь прогуливаться где-нибудь в другом месте. Вы портите мне всю работу.

— Я сейчас же уезжаю.

Жиль спешился. Юноша помог сестре подняться, вытер ей градом катившиеся слезы с лица.

— Тебя зовут Жильдас. Ты бретонец? — спросил он его по-бретонски.

Серые глаза парня округлились от удивления, а сестра вдруг перестала плакать.

— Уроженец Ландевеннека к вашим услугам, господин офицер.

— А что ты делаешь в Париже? Не лучше бы тебе было в родном краю? Я думаю, что ты рыбак?

Тот отвел глаза и покраснел.

— Я был рыбаком. Я был на службе монахов аббатства, но у меня была собственная лодка. А потом случилось несчастье. Надо было уехать из-за сестры Гаиды. Она не может без меня. Не будь вас, я не знаю, что бы произошло.

Девочка изо всех сил цеплялась за руку брата так, что костяшки на пальцах стали белыми. Ее такие же, как у брата, большие серые глаза смотрели на офицера с чувством страха и восхищения. Жиль ласково ей улыбнулся.