Книга Не обожгись цветком папоротника, страница 51 – Арина Бугровская

Хыля беспомощно посмотрела по сторонам. Что ж делать? Что она может сделать? Надо как-то остановить. Но как?

Торопливо поползла по двору, пытаясь найти что-нибудь… Кочерга. Схватила. Тяжеловатая, но что дальше? А, вот, нащупала рукой что-то отцово железное. С размаху ударила кочергой. В ночной тишине звук оказался громкий. Хыля изо всех сил заколотила, попадая и промахиваясь. Вскоре ей на помощь пришли собаки, лай подняли, кажется, во всём селении. Послышались чьи-то крики, голоса.

Тут Хыля поняла, что будет лучше, если никто не узнает, что это она устроила тарарам. Она бросила кочергу в сторону печи и полезла прятаться под телегу.

Едва успела. Выскочили из дома отец и мать, следом остальные домочадцы, стали перекликаться с соседями, мол, кто поднял в ночи шум, что он значит и нет ли где пожара. Ходили, светили и осматривали дворы. Не скоро всё утихло. Но Тиша терпеливо ждала.

Глеб заскучал. Вот уже несколько дней он не видел Ярину. Придумывал и не находил предлога, чтобы зайти к ней во двор. На реке, в поле её тоже что-то не видать. По вечерам не гуляет с подругами. Уж не захворала ли она?

— А что, бать, не пора ль мне жениться?

— А кого на примете имеешь?

— А ты сам не догадываешься?

— Уж не Пырину Агнию приглядел? Девка видная.

— Да ну, бать, скажешь тоже. Сколько раз тебе говорил, что напрасно ты про неё речи толкуешь. Нет, конечно.

— По мне, сынок, так лучше Иваровой дочери мне невестки не надо.

— Так у Ивара дочерей много… три. А, нет, четыре. Какая ж тебе в невестках видится?

— Да любую выбирай — все хороши, — хитро усмехнулся отец Прокопий.

— А мне лучше всех — Ярина.

— Значит, надумал, сынок?

— Надумал, батя.

— Ну так дойду я вечерком до Ивара, разведаю что к чему, а там посватаемся, и к осени уж и свадьбу сыграем, ежели всё получится. Так годится, Глебушка?

— Батя, ну ты у меня и голова!

Глеб повеселел и весь день был в приподнятом настроении. Но вечером отец пришёл сильно не в духе. Встревоженный Глеб еле дождался, пока отец сядет на лавку.

— Что, отец, неужто от ворот поворот? Говорил с дядькой Иваром?

— Нет, сынок. Дядька Ивар в город поехал за дочерью, — увидев ошеломлённый взгляд сына, поспешно добавил, — за Василисой.

И Прокопий рассказал, что Василиса узнала, что Еремей у князя, пошла с ним увидеться. А Ивар с сыном за ней поспешили.

— Ну, Василиса отчаянная девица, — с невольным восхищением воскликнул Глеб. — А молодец она. Правда, батя? Надо иметь мужество в некоторых случаях брать быка за рога, и Василиса его имеет. Да ничего с ней не случится. Я не завидую тому недругу, который станет у неё на пути. И потом, город-то находится не за тридевять земель. На худой конец, я мог бы подсобнуть, чай, не чужие люди. Чего ты невесел? Или ещё что?

— И ещё что, — Прокопий так долго молчал, что Глебу стало нехорошо.

— Ну, говори, тять, не томи.

— Ярина шибко заболела. Кабы не померла…

Глеб не помнил, как выбежал во двор, как вскочил на Рыжика, как мчался по улице, как бросил коня у чужой калитки. Опомнился он, когда на крыльце его за руку схватила Домна.

— Стой. Стой, Глеб.

— Где Ярина?

— Не годится тебе заходить в горницу к девице. Горячка у неё, никого не узнаёт. Не в себе она.

— А как мне пройти к ней?

Домна заколебалась.

— Ладно, пошли. Только ненадолго.