Книга Не обожгись цветком папоротника, страница 55 – Арина Бугровская

Три незнакомца верхом и их пастух, дед Яшма, о чём-то разговаривали. Как Ёра не прислушивался, разобрать ничего нельзя было. Дед Яшма стоял, опираясь на посох, спокойно кивал головой, те, похоже, давали какие-то распоряжения. Вскоре всадники дёрнули поводья, попрощались, отъехали. Один повернулся и спросил чуть громче:

— В селе тихо?

— Тихо, — ответил Яшма. — Всё спокойно.

Ёра подождал, пока и всадники скроются за поворотом лесной дороги, и пастух уйдёт к своему стаду, потом настороженно оглядываясь по сторонам, побежал домой. Лыска стояла у ворот…

…Ярина открыла глаза. Страшная слабость наполнила всё тело. Сильно болела голова. Хотелось пить. В открытое окно заглядывала луна. Ярина увидела её лицо. Луна улыбнулась и что-то сказала. Ярина не поняла. Луна нахмурилась и повторила. Опять непонятно.

— Матушка, — прошептала Ярина.

— Что, милая, я здесь.

— Что луна говорит? Я никак не пойму.

— Опять заговаривается, — сокрушённо сказала Домна кому-то в глубине горенки.

Не дождавшись ответа от матери, Ярина опять посмотрела на луну. Луна как луна, обычная, немного ущербная. И как это ей показалось, что она с ней разговаривает?

— Матушка, пить хочу.

— Сейчас, донюшка, сейчас.

Василиса уже несколько дней шла по чужим землям, по незнакомым лесам. Едва проходимые заросли и дремучие буреломы сменялись светлыми берёзовыми рощами. Но вот закончились и они, начался сосновый бор. Идти по такому лесу — одно удовольствие. Высокие стройные сосны устремились к небу, кустарника почти нет, хвойная подстилка пружинила под ногами.

Добравшись до ручья, девушка остановилась, вымылась, пообедала остатками вчерашнего глухаря, решила поспать немного. Ночи сейчас короткие, можно пройти за день значительное расстояние, если в середине дня сделать остановку, подкрепить силы.

Разбудили её человеческие голоса. Две женщины средних лет, шли с той стороны, в которую Василисе предстояло ещё шагнуть. Одеты были в тёмные суконные свитки, плечи оттягивали массивные кошели, в руках у обеих были посохи. По всему видать, путь держали дальний. Одна из женщин всё прыскала от смеха, вторая отмахивалась:

— Адарка, да хватит тебе, ну заплутали, подумаешь. Лучше посмотри, какая красотища вокруг. Вот так лес!

Василиса поднялась, и женщины её заметили. Замолчали настороженно, но, разглядев, что перед ними девица, расслабились.

— Милая, а ты откуда здесь? — спросила та, что успокаивала подругу.

Василиса поздоровалась, сказала, что путница, отдыхает.

— А звать-то тебя как?

— Василиса.

— Это хорошо, Василиса, что ты путница, может, ты нам укажешь путь. А то мы заплутали немного. А зовут нас: меня тётка Груня, её Адарка.

Тётка Груня рассказала, что они паломницы, направляются в дальнюю заморскую страну на святую землю. Да вот сглупили, думали немного дорогу сократить, крюк отрезать, да не могут теперь вернуться на свой путь.

Адарка снова фыркнула:

— Собрались чуть ли не на край света, а никак не может из своего околотка выйти.

Василиса подивилась такой смешливости на серьёзном маршруте, ответила:

— Верстах в семи в той стороне, — махнула рукой туда, откуда пришла, — есть проезжая дорога.

— Ну, вот, значит правильно мы отрезаем крюк. Просто не дошли до нужного места.

— Ну, это последний крюк, который мы с тобой отрезаем. Разреши, дочка, с тобой посидеть. Тут и водица течёт, и прохлада. Мы с Адаркой уже упарились в свитках.