Книга Не обожгись цветком папоротника, страница 90 – Арина Бугровская

Агния пристроилась в конце, стараясь не привлекать к себе особого внимания и украдкой огляделась.

Мать приметила её. Обрадовалась, наверное, что дочка пришла. Старается, размахивает граблями, словно пытается работать за двоих. Боится, что при разделе готового сена вспомнят, что дочка не шибко старалась. Ну пусть пыхтит, раз такая трусливая.

Тиша нервно огляделась, заметила её, отошла на дальний край. В её взгляде Агния уловила неприязнь. Что-то бегает от неё эта девчонка. Не то, чтобы Агнию это задевало, но непонятно. А раз непонятно, значит, подозрительно.

Издалека доносятся голосистые вопли Лябзи. Агния усмехнулась, интересно, угостила она уже кого-нибудь бабкиным зельем? Лябзя, конечно, не догадывается, но Агния знает о её терзаниях без мужика. И ещё заметила Агния, что крутится она в последнее время около дядьки Михея. Неужто выбрала себе суженого?

Поискала глазами Ярину и Глеба. Нашла, и вновь на сердце опустилась чёрная туча. Даже, когда у каждого есть определённое дело в разных концах луга, они умудряются быть рядом. И не стесняются своего счастья, не боятся за него, не прячут от завистливых глаз.

Вчера ставили скирды, эта парочка была как всегда вместе, Глеб старался всю тяжёлую работу взять себе, даже бабы неодобрительно зацокали языками, всё же не следует так баловать девку. А они и не замечали неодобрения.

…Не замечают, какая чёрная тяжесть лежит на сердце Агнии.

Но какой бы невнимательной к окружению не казалась Ярина, она первой заметила красные заплаканные глаза Бажены.

— Что с тобой? Случилось что?

— Случилось, — не слишком приветливо отозвалась Бажена и отвернулась, Ярина не решилась больше расспрашивать.

Но жалость уже нашла дорожку к отзывчивому сердцу Ярины, и она весь день, то издали, то вблизи, наблюдала за девушкой, пытаясь определить, разрешилась её печаль, в чём бы она не заключалась. Но, похоже, нет. Бажена держалась в стороне от всех.

Вечером она видела, как Бажена подошла к Ярославу, пригожему, чуть насмешливому парню и, опустив голову, пыталась ему что-то сказать, но тот в ответ расхохотался, махнул рукой, отгоняя её, как назойливую муху.

Сердечко Ярины болезненно сжалось, она не выносила, когда унижали девушек. Но ничего не могла сделать.

Вернувшись вечером в шалаш, который Ярина делила с Тишей, она удивилась, не найдя ту на месте. Обычно Тиша ложилась чуть ли не с петухами, уставшая после трудового дня.

«Где она так загулялась?» — удивилась Ярина, но серьёзно не забеспокоилась. Было ещё не слишком поздно, со стороны реки доносилось множество голосов.

Ярина решила немного пройтись навстречу сестре. Стоял прекрасный июльский вечер. Сумерки ещё вели борьбу с ночной темнотой, и, хоть не проиграли окончательно, но уже заметно уступали. Ярина остановилась под берёзой, прислонилась к её светлому стволу и закрыла глаза. После знойного дня ночная прохлада была безмерно приятна. Ветер шуршал тысячами листьев, создавая уютный свежий шум. Ярина почувствовала, что так простоять она может очень долго, но сторонний шорох заставил её оглянуться.

Мимо проходила русалка. Так испуганной Ярине показалось в первые мгновения, она не сразу узнала Бажену. Та была в одной белой рубахе, с распущенными волосами. Почувствовав неладное, Ярина пошла следом, не решаясь окликнуть девушку.