Книга Княгиня Имеретии, страница 68 – Арина Теплова

В эту минуту Софья отчетливо ощутила, как рубец на ее ладони словно горит огнем. Все ее существо взывало о помощи, о том, чтобы этот кровожадный джигит пощадил ее и не причинял вреда. Большой камень в рубиновом ожерелье, подаренном ей Амиром, которое лежало в бархатной шкатулке на туалетном столике, засветился всеми цветами радуги. И это мощное сочетание внутренней потаенной колдовской силы девушки, проводником которой в мир служили ее необычные чарующие очи и сила древнего камня-рубина, который теперь невольно оберегал ее от зла, окутали Тимура неведомой аурой, заставляя его бешеное дикое существо остановиться и немного успокоиться.

Подчиняясь неведомому порыву, Тимур медленно опустил занесенную шашку и вперился цензорским властным взором в лицо девушки. Его свободная рука в перчатке поднялась, он стремительным жестким движением убрал от лица девушки ее руку и чуть прищурился. Светлые золотисто-медовые волосы ее потоком опускались на плечи, красиво обрамляя тонкое округлое лицо. Ее взор, пленительный, печальный, испуганный и невероятно манящий, тонкий нос и пухлые сочные губы, изящная шея и еле заметная родинка на щеке – все это привело душу Тимура в трепет. Он быстро прошелся взором вниз по фигуре девушки и обратно к ее лицу и отметил, что она невероятно изящна и грациозна, как статуэтка. Он ни разу не видел подобной прелестной девицы и через зубы глухо выдохнул, не понимая, что с ним происходит.

Он прекрасно знал, кто она, и понимал, что должен убить ее, и немедленно. Оттого его рука, сжимающая шашку, вновь попыталась подняться. Но его существо прямо взбунтовалось против этого, и Тимур, нахмурив темные брови, ощутил, что не может причинить ей вреда. Тут же его разум взбунтовался против таких желаний, и он, вперив злой взор в девушку, замершую перед ним, процедил:

— Ты знаешь, зачем я пришел?

Голос незнакомца, грубый, низкий, показался Софье зловещим, и она вздрогнула, когда горец произнес свою фразу на грузинском. Она отчетливо поняла, что он сказал, но оцепенение, которое сковало ее тело от страха, не дало произнести ни слова в ответ. Мужчина нахмурился сильнее и уже зло вымолвил:

— Ты не понимаешь по-грузински?

Разум Софьи вмиг забил тревогу, подсказывая, что молчать дальше опасно. И она должна ответить этому страшному человеку, который в упор застрелил ее Гиули и в руке которого была обагренная кровью шашка. Она судорожно сглотнула и, так и не спуская взора с его мрачного лица, пролепетала по-грузински:

— Я поняла, что вы сказали…

Тимур вздрогнул всем телом, опешив от ее фразы и явно не ожидая, что русская девица может говорить так хорошо на его родном языке и почти без акцента. Она так и смотрела на него в упор своими зелеными завораживающими глазищами, и с каждым мигом Тимуром завладевало все большее смятение. Он ощущал, что за всю свою жизнь, а именно за тридцать девять лет, ни разу не был в таком волнении и словно не знал, что ему делать дальше.

Одно он понимал отчетливо, что сейчас просто не мог убить ее. Ее невозможная красота и то, как она открыто смотрела ему прямо в глаза, храбрясь и стараясь не показывать своего страха, приводили все его чувства в нервное состояние. Но он прекрасно видел, что она боится его, и очень. Но то, что даже перед лицом смерти девушка не боялась так открыто смотреть на него, говорило о том, что она имеет сильный характер. Ибо немногие из мужчин, даже с оружием в руках, стоя напротив него, дерзали смотреть ему прямо в глаза, а она смотрела. А у нее не было оружия, и она пыталась прикрыться от него лишь своей тонкой рукой.