Книга Княгиня Имеретии, страница 69 – Арина Теплова

К тому же она ответила ему по-грузински. Это стало последним доводом в его намерении не убивать ее сейчас.

— Ты жена моего врага! И ты должна умереть, как и он! – хмуро произнес Тимур.

— Я не делала вам зла. Отчего вы угрожаете мне? – спросила Софья, невольно отмечая, что этот кровожадный джигит-незнакомец отчего-то передумал убивать ее, не отрываясь, рассматривал и мрачно хмурился.

— Мое имя Тимур. Я старший сын князя Дешкелиани, – грозно вымолвил Тимур зловещим голосом. Отчего-то у него возникло желание до конца испытать девушку, ощутить, до какой степени она может владеть собой, и увидеть, насколько силен ее дух. – Леван Асатиани – мой враг и враг моего рода. Он изгнал нас с наших земель, оттого он проклят нашим народом. Сейчас я убил его с одного верного выстрела, и старик даже не успел взять оружие. Серго Асатиани, его сын и твой муж. Только что я зарезал его своим кинжалом в спальне. Он даже не сопротивлялся мне. А, словно трусливый шакал, скулил от страха и ползал передо мной на коленях. Теперь твоя очередь, девка. Проси пощады!

Софья напряглась всем телом, услышав эти страшные слова. Но не повела даже взором и не показала, как ей жутко слышать подобное. Отчего-то она явственно ощутила, что Дешкелиани испытывает ее. Она поняла, что он отчего-то передумал убивать ее сейчас, хотя еще минуту назад отчетливо видела решимость в его черных от злости глазах. Но она не собиралась теперь, как он сказал, простить пощады и уж тем более унижаться перед ним, как сделал перед смертью Серго. Нет, если ей суждено умереть от руки этого кровожадного горца, она умрет с достоинством, но не позволит, чтобы после ее смерти все говорили, что она в слезах просила врага пощадить. Софья собралась с силами, ощущая, что после ее ответа назад пути не будет. И Тимур может действительно разозлиться и осуществить то, за чем пришел в ее спальню. Она выдохнула и тихо, но твердо вымолвила по-грузински:

— Вы можете убить меня, ибо я безоружна. Но вы совершите страшный грех… ибо я перед вами безвинна и чиста… и вы знаете это.

Она видела, как горец побелел от ярости или же от чего-то другого и невольно поджал губы. В следующий миг Тимур резким движением свободной рукой схватил ее за подбородок и жестко сжал его сильными пальцами, затянутыми в кожаную перчатку. Он сильнее наклонился к лицу девушки, и его горящий, полыхающий бешенством взор прямо впился в ее глаза. Софья не отвела взгляда, чувствуя, что должна смотреть прямо ему в глаза, иначе он почувствует ее слабость и страх, и выдержала его испепеляющий дикий взор.

Тимур чувствовал, что это просто невозможно вынести. Как эта девушка могла так отвечать? Ведь ее муженек, этот трусливый шакал Серго, ползал перед ним на коленях и просил смилостивиться над ним. А она! Она словно совсем не боялась его! И говорила с ним на равных! Но они не были на равных! Он был сильнее ее, он был мужчиной, у него оружие.

Она не имела права так говорить с ним. Словно она имела над ним превосходство и была уверена, что он ничего не сделает ей за эти слова. Тимур ощущал, что эта девушка не заслуживает смерти, ибо ее внутренняя сила просто уникальна, раз она не боится так смело отвечать ему. К тому же ее яркие глаза смущали его невероятно. И последней каплей стала мысль о том, что она хорошо говорит на его родном языке и тем самым выражает уважение к нему и его народу. А ведь она не была местной. Она приехала всего несколько месяцев назад в его страну, но уже научилась говорить по-грузински. Это осознание вызвало в существе Тимура невольное расположение.