Книга Нарисованная любовь, страница 72 – Анна Грекова

— Элиза, Элиза, так говорят все молоденькие девушки. Им свойственно желать этого чувства, они находят его порой в самых неподходящих местах. Ты подумай, какая глупость: отказать Артуру и тут же уцепиться за первого встречного. Я понимаю, что ты, сделав неверный шаг, пытаешься спастись от съедавшей тебя ошибки таким нелепым образом и доказать себе, что была права. Это неверный путь. Никто не знает, что ждёт нас впереди. Артур еще не женат, нет нужды впадать в крайность.

— Это не крайность. Я же объяснила…

— Изволь дослушать, — перебила Энн. — Мы всё поправим, но ты должна быть безупречна, тогда у Артура не останется сомнений. С одной стороны, это неплохо, что ты на глазах у него якобы уделяла внимание другому, но теперь хватит. Больше никаких попыток, забыть, не вспоминать, остальное предоставь мне.

— Мама, — удивленно смотрела на нее Элиза. — Неужели ты не оставила надежды прибрать Артура к рукам? Это уж слишком. Он любит Дженни, они такая счастливая пара

. — Видела я их счастье, — фыркнула Энн, — всё на поверхности, напоказ. Меня не обманешь счастливым смехом и весельем. Это как в омут с головой. Артур — с горя, а она, эта девчонка? Не любя, просто из вредности и похвальбы, что удалось заполучить лучшего жениха округи. А сама, небось, сохнет по другому, который не захотел ей поддаться, потому что кое-что имеет в голове. Так что, девочка моя, слушай маму. И обещай, что будешь следовать моим наставлениям. Отныне Георга в нашей жизни нет, так?

— Я тебе этого не обещаю.

— Ты же хорошо меня слушала.

— Мамочка, я его люблю.

— Люблю… Люби, но жизни своей не ломай. Все утрясется, мечты пройдут. Ты виделась с ним у Эдвина? Значит, не будешь туда ездить. Соскучатся, пусть приезжают к нам. Без того человека, разумеется. Видишь, как хорошо мы поговорили, больше к этому разговору возвращаться не будем.

— Мамочка, послушай меня.

— Всё. — В голосе Энн появились ледяные нотки, и она отбросила от себя руки дочери. — Я сказала: без возврата. Ты знаешь, какая я бываю, приняв решение. Больше ни одного слова и ни шагу из дому. А, ну, подними глаза. Слёзы? Ну, милая, тем более я настаиваю на своём. Иди к себе и обдумай наш разговор. В нем только моя правда, никакой другой. Хочется тебе или нет, ты примешь её.

Когда Энн сообщили, что приехал Джон Смитт, она очень удивилась.

— Кто? — Тут она нахмурилась и высказала горничной, словно та была виновна в случившемся. — Я не получала уведомлений о визите. И эта беспардонность врываться без предварительной договоренности мне совсем не нравится, милочка. Недопустимо!

— Я скажу, что вы не принимаете.

— Только так! Впрочем, подожди. Если они не имеют понятие, что такое хороший тон, мы не должны уподобляться им. Что сказал этот мистер Смитт?

— Сказал: прошу передать, что очень хочу видеть хозяйку этого дома.

— Мало ли, что очень… Ну, пригласи его в гостиную, пусть ожидает. Не думаю, что заявился без дела. — И добавила тихо, когда горничная ушла. — Хм, очень…

Тут же взяла себя в руки и, высоко подняв голову, прошла в свою комнату.

Энн присела на кресло и замерла. «Выдержу время, — решила она, — пусть не думает, что брошусь навстречу после его возмутительных слов».

Неожиданно для себя Энн почувствовала, что краснеет. Этого еще не хватало!