Книга Нарисованная любовь, страница 85 – Анна Грекова

Грусть съела всё: мечты, желания, ощущение себя в продолжающейся жизни. Я плетусь по земле безразлично, покорно, я отбываю дни, потому что они отпущены мне, я давно забыла слово надежда, выбросила его из словаря мыслей навсегда. Я ничего не ощущаю, не обращаю внимания даже на грусть. Вспомнила твоё пожелание познать настоящую любовь. Сбылось. Теперь я понимаю, каково было тебе нести крест, когда я не ведала, сколько причиняю боли своим поведением от нежелания сдерживать рвущиеся наружу чувства. Мне хотелось кричать о любви, а ведь давным-давно твой мудрый отец сказал, что о настоящей любви чаще всего приходится молчать. И я молчу, потому что говорить нельзя. А еще потому, что боюсь услышать «нет», а еще больше «да». Как выйти из этого круга? Нет, я не прошу у тебя помощи или совета, я не хочу от тебя ничего. Когда-то я впервые взглянула в твои глаза, их свет ослепил, не позволив разглядеть то, что вскоре станет спутницей моей жизни — грусть, то понятие, которое разорвет меня изнутри и уничтожит как влюбленную единицу — чужой мужчина. Мне выпала доля жить полярными ощущениями: счастье и горе от того, что ты есть! Только меня нет — я растворилась в океане грусти…»

— Девочки, смотрите, кого я вам привез! — вместо приветствия закричал Роберт.

— Дженни! — Керри первой подбежала к ней и запрыгала вокруг, выражая радость.

Элиза обняла и спросила:

— Как ты?

Глаза спрашивали совсем про другое, настойчиво пытаясь найти ответ на еще не заданный вопрос.

Дженни только сильней сжала её руку, так как чуть ли не между ними втиснулась тетя Энн.

— Здравствуй, Дженни. Хорошо, что ты приехала, Керри будет, с кем проводить время. А то Элиза в основном помогает мне, не может уделять сестре много внимания. Надеюсь, ты у нас не заскучаешь, всё-таки оторвалась от родных.

Дженни засмеялась.

— Приходится разрываться, скучать здесь за теми, кто осиротели без меня, а там — за здешними друзьями, которые перестали навещать меня.

— Заняты, заняты, без Элизы я совсем никак, она у меня главная помощница, трудно выбрать время, чтобы отпустить хоть на день. Все ли у вас здоровы? Как мои ровесники, держатся? — Энн упорно отгоняла от себя причину своего интереса.

— Они в полном порядке, ваша порода чувствуется во всем: бодрые, энергичные. Немного заскучали, когда папа уехал, привыкли быть все вместе, но это пройдет, снова всё станет на свои места.

Энн и глазом не моргнула.

— Отец надолго уехал? Обещал навещать вас?

— Дома тоже много дел. Обещал приехать, как подвернется случай. Но уезжал грустный, у него теперь там только Георг.

Лицо Энн чуть заметно осветилось. Надо же — грустный…

— Твоему кузену пора жениться. Семья — это очень важно, нечего мужчине жить в одиночку. Я искренне желаю ему подыскать себе девушку из ближайших соседей, чтобы все были рядышком, а ни как ты с сестрой.

— Это как ему подскажет сердце, — улыбнулась Дженни, изо всех сил стараясь не смотреть на Элизу. От взгляда Энн не ускользнуло, что Элиза поспешно опустила глаза, словно боясь что-то выдать.

— Нет, девочка, ты не права и будешь всю жизнь несчастна, если не выбросишь из головы такие убеждения. Поверь, я знаю, что говорю. Других разговоров в своём доме я не допускаю. Как поживает Артур? Часто бывает?