Книга Ворон Хольмгарда, страница 124 – Елизавета Дворецкая

Свенельд тоже встал и, крепко обняв Арнора за плечи, усадил на место. Тот не сопротивлялся, но широкая грудь его вздымалась от тяжелого дыхания, большие серые глаза горели яростью, ноздри вздрагивали. После похода на восток, где он едва не получил стрелу в голову, узнать, что его обвиняют в краже чужих даров – этого он, при всей его уравновешенности, не мог перенести. Как человек порядочный и не склонный к раздорам, Арнор почти не имел врагов и не привык к грязным обвинениям.

— Это Самуил сказал вам, что привез дары для всех, а они остались в Тумере? – спросил Велерад.

— Да, он рассказал, сколько прекрасных вещей они везли, – кивнул Тойсар. – Мы не должны ссориться на этом пиру, куда призвали богов, – он указал на очаг. – Но уж если речь об этом зашла, мы хотели бы знать – почему все дары остались в Тумере?

Свенельд на всякий сжал плечо Арнора, опасаясь, что тот опять полезет в драку. Тот слегка ударил его по руке: это лишнее. Он лишь расстегнул пару верхних пуговиц на кафтане, чтобы остыть, но в духоте покоя, под облаком очажного дыма это было бесполезно.

— Если вы хотите заключить договор с посланцами кагана только для себя, то с этим мы не можем согласиться, – продолжал Тойсар. – Мы позволили вам, русам, жить в Тумере и вокруг него, много лет наши отцы и деды были друзьями и вступали в родство. Но мы не позволим, чтобы вы одни пользовались богатствами нашей земли. У нас будет общий договор с людьми кагана, или не будет никакого. Мы имеем право… Мы требуем тех же прав в торговле, что и вы. Поэтому, если вы хотите и дальше жить в дружбе, половину даров кагана вы должны вручить нам. Я хочу, чтобы ты, Аркей, передал мои слова твоему отцу.

— Я передам эти слова моему отцу, – ровным голосом ответил Арнор. – Но н-не требуется далеко ходить, чтобы разоблачить ложь твоих гостей. Все их имущество у них было отнято на Валге, переходов за десять от Тумера на восток. Они рассказали вам, что на них напала восточная меря? Род Селезня и кто-то с ними. Они убили три четверти дружины, а оставшихся взяли в плен, чтобы потребовать выкуп. Но оказалось, что в живых не осталось никого, кто мог бы с мерей объясняться, да и посылать за выкупом пришлось бы слишком далеко. Тогда они не придумали ничего лучше, как перестать давать пленным дрова, воду и хлеб. Они уже к утру все замерзли бы нах… насмерть, осталось бы только вытащить десяток трупов и вывезти в лес, волкам и лисам на поживу. От этой участи их спас я. С моей дружиной я пришел в тот ял, где их держали, в самый последний вечер, который они прожили бы, если бы не мы. Мы дали им дров и хлеба. В том яле нашлось не больше четверти их вещей – если верить им, что другие вещи были. Может, и были, я их не видел, клянусь Кугу Юмо. Искать их я не стал, потому что не знаю тех мест, и мы были уже слишком далеко от дома. Мы вернулись в Тумер с этими пленными и с тем, что нашлось в яле. Но это уже не их дары. Мы не получили их в дар. Это наша военная добыча, мы оплатили ее кровью раненых и жизнью убитых. Я сам чуть к Могильной Матери не отъехал. Вот сюда, – Арнор показал на свою голову повыше виска, – мне попала стрела. Шлем спас мне жизнь, но шрам еще немного виден. Хочешь посмотреть, Тойсар?

— Я тебе верю, – ответил тот, несколько растерянный. – И благодарю Кугу Юмо и Юмалан-Аву, жизнь тебе сохранившим. Но все же… если те вещи предназначались в дар всем нам…