Онлайн книга «Путь серебра»
|
— Откуда знаешь? Откуда сам? — Из города Булгара, господин. Я мирный торговый человек, здесь оказался лишь по злобе Кера[21]… — А далеко отсюда до Булгара? — Двенадцать дневных переходов, если идти вверх по реке. Наконец он посмел поднять глаза. Ноги, которым он кланялся, принадлежали двоим русам, рослым и светловолосым, еще довольно молодым. На обоих были гурганские кафтаны узорного шелка, подпоясанные хазарскими воинскими поясами с золочеными накладками, но к их внешности это все совсем не шло. Им явно еще не было и тридцати, но уверенные, властные повадки давали понять, что они здесь самые главные. По два золотых или серебряных браслета на каждой руке у обоих, по два десятка золотых и серебряных перстней, простых и самоцветных, на шейных гривнах. Стало быть, насчет богатой добычи из Гургана вестники не лгали – стоимость и происхождение вещей наметанный глаз купца сразу оценил. Наверное, это сыновья того, чье тело только что сожгли, подумал Мамалай. Но особенно скорбящими русы не выглядели. Глаза у них – Мамалай лишь раз посмел мельком взглянуть – были хуже волчьих: уверенные, сосредоточенные и безжалостные. И очень, очень усталые. Однако сквозь эту усталость светила искра оживления: с неуверенной гордостью Мамалай ощутил, что эти двое рады ему больше, чем обрадовались бы стройной красавице пятнадцати лет. Красавиц они навидались, а от него им было нужно что-то другое. — Раз ты купец, должен дороги знать, – заговорил тот, что казался немного старше. Суровое его лицо было тремя красными, довольно свежими, хоть и не вчерашними шрамами приведено к совершенно устрашающему виду. Надет на нем был роскошный кафтан – темно-красного плотного шелка, затканный узором в виде уток возле дерева жизни, а промежутки между парами уток занимали парочки маленьких лошадок, тоже обращенных мордами друг к другу. Алые ленты на правой стороне, служившие завязками, были частью оборваны, сквозь распахнутый кафтан виднелась загорелая гладкая грудь. — Знаешь, откуда течет эта река? — Юл, господин? — До сих пор Итиль был, – сказал второй, чуть ниже ростом, но пригляднее чертами, в кафтане того же рода, с обтрепанным стоячим воротничком, голубой с золотисто-коричневым узором. Короткие, непривычно светлые волосы чудно смотрелись возле смуглого, загорелого лица. — У хазар он зовется просто Итиль, что значит – река, – почтительно пояснил Мамалай. – А течет он с севера и востока. Родится Итиль там, где сливаются вместе две реки – Ак-итиль и Кара-итиль. Исток одной и второй лежит на востоке. — Далеко дотуда? — До города Булгара отсюда двенадцать переходов, а от Булгара до слияния рек еще десять. — Значит, Булгар надо пройти, чтоб туда попасть… — Верно, господин… — А те две реки, что ты сказал, – спросил рус в голубом кафтане, – они длинные? Что за люди на них живут? — Там обитают булгары, сувары, а еще народ одо[22]. Годо покачал головой: о таком народе он никогда не слышал. — А пути на запад от Булгарской земли тебе известны? — На запад течет Сара-итиль[23]. Живут на ней данники Алмас-кана – чермису, сувары и арису. — А они что за люди? Каков их язык? — Язык чермису и арису не похож ни на булгарский и хазарский, ни на русский, ни на славянский, ни на персидский или греческий. |