Книга Путь серебра, страница 172 – Елизавета Дворецкая

Уже был слышен лютый вой – будто сотня волков мчалась на русов. Животные внутри кольца волновались, бились, приходилось их удерживать, чтобы не потоптали полон. Амунд, тоже в боевом облачении, с щитом в руке – за этим щитом, его прикрывавшим от плеча до колена, обычный человек мог бы спрятаться целиком, – поверх борта вглядывался в пыльное облако. Уже хорошо видны были всадники – в островерхих шлемах, под стягами с волчьими хвостами. Их было много, на первый взгляд до пяти сотен. Русов было вдвое с лишним больше, но в открытом поле хорошо вооруженные всадники с налету могли бы изрядно покосить Амундово войско.

Полетели стрелы, иные упали в пыль, иные впились в борта. Хавлот рядом с Амундом застонал:

— Попортят лодьи! В бортах, в днищах дыр понаделают! Как мы все это конопатить будем, чем?

— Не грусти, может, они нам больше не понадобятся! – утешил его Амунд. – Как постреляют нас тут всех… Бей! – рявкнул он во весь голос, оценив, что хазары уже довольно близко.

Лучники из-за бортов разом пустили стрелы. Десятки всадников, будто налетев на невидимую преграду, сорвались с седел и покатились по земле; часть лошадей сбились с шага, больше не чувствуя узды, и помчались в разные стороны. Кони налетали друг на друга, сталкивались, опрокидывались. Видя, что путь прегражден и на скаку они просто врежутся в стену, всадники придерживали коней, разворачивались. Конница разлетелась по степи, отошла назад, уходя из-под обстрела. Ей стреляли вслед, пока это не стало безнадежно.

Первый наступательный порыв сбила сама корабельная крепость – хазары не успели сообразить и перестроиться так, чтобы ударить в промежутки между лодьями. Но никто не думал, что на этом кончится. Раненых у русов было немного, и то больше среди полона – задели пущенные навесом стрелы.

— Стрелы собирать! – приказал Амунд. – Быстрее, пока они не опомнились! Вперед, дренги! Свои, чужие, все бери! Они вернутся, а нам взять больше негде.

Отроки побежали в степь – собирать оружие. Вытаскивали хазарские стрелы, если те засели в бортах неглубоко.

— Лошадей тащи сюда! – распоряжался Амунд. – Укладывай перед лодьями!

Трупы убитых коней могли сослужить несколько служб: пока сохраняется опасность, они увеличивали защитный вал, а когда наскок будет отбит, превратятся в очень нужный запас мяса. Амунд надеялся до ночи дойти до какого-нибудь из селений, рассеянных вдоль всего пути волока, и разобрать на дрова хижины. Лишь бы хазары не догадались еще до того сжечь их сами.

Хазары отошли недалеко, оставаясь в пределах видимости. Пока русы разбирались с последствиями первого наскока, они готовились к новому. Им тоже было ясно, что мчаться вскачь на корабельную крепость – только зря подставляться под стрелы. Забравшись на лодьи, самые глазастые из русов видели, как хазары за два перестрела отсюда, собравшись кучками, обсуждают положение, перевязывают своих раненых, поят коней.

— Готовятся! – закричали вскоре.

— Вон они, вон!

— Сейчас опять пойдут!

Отроки живо спрыгивали с лодий и бежали занимать свои места. Хазары вновь построились и устремились вперед. Дрожала земля, и русы, в этот раз ждавшие уже готовыми, хорошо слышали грохот копыт и яростные вопли. Летела пыль с запахом сока растоптанной полыни.

На этот раз хазары придумали кое-что новое. Большинство осыпало русов стрелами – щиты стоявших между носом и кормой мгновенно превратились в ежей, – но у иных вместо лука в руках теперь были веревки. Оказавшись на нужном расстоянии, среди воя и свиста хазары раскручивали петлю и метали вперед, норовя зацепить высокий нос лодьи. Причем несколько человек метили на одну и ту же, так что резная голова змея или сокола оказывалась опутана сразу несколькими петлями.