Книга Путь серебра, страница 207 – Елизавета Дворецкая

Но вот поход заканчивается. «Вдоволь насытившись грабежами и пролитой кровью мирных жителей прибрежных городов Гирканского моря, русы, утомленные долгими походами, нестройным караваном многочисленных военных судов подошли к устью Итиля. Много добычи на бортах их ладей – и награбленные монеты, и драгоценные украшения, и скот, и рабы. Ничем не гнушались они, когда безжалостно грабили мирных людей, до той поры никогда не знавших поработителей. Чувствовали русы силу свою, а с ней и охальную безнаказанность. Что им мирные города слабых прибрежных стран, коли сам властелин Хазарии беспрепятственно пропускает их через земли своей страны, лишь бы не навлечь на себя их гнев!» В то время как Серба о тех же самых людях пишет: «Отвага и мужество, воинское умение и беспрекословное подчинение приказам, высочайший боевой дух – вот что делало воинов-русичей непобедимыми и помогало одерживать победы над любым числом врагов».

Далее Марина Лазарева описывает, как арсии чуть ли не силой врываются к малик-хазару и требуют «дозволения преградить путь русам и отомстить им за все зло, за все бесчинства, которые они творили на землях наших единоверцев». Вениамин дает согласие, хоть и понимает, что должен «считаться с русами» ради их силы. Здесь еще раз напомним: когда русы шли туда, на Каспий, они уже пообещали отдать половину (здесь – треть) добычи, то есть цель их похода была совершенно ясна заранее. Но почему-то в то время арсии не возмутились и не потребовали преградить путь разбойникам, хотя ради заботы о единоверцах это имело смысл сделать именно тогда.

И вот «пятнадцать тысяч хазарских всадников» ждут русов на берегу Итиля. «Битва! Неминуема она. Но недооценили русы хазарских арсиев. Привыкшие безнаказанно побеждать в грабительских набегах, не чувствуют они силы человеческой ненависти».

Описание битвы у Марины Лазаревой занимает неполную страницу и сделано в самых общих чертах. «И день, и ночь бьются воины». Полный контраст с этим же местом у Сербы: и по объему, и по подробности, а главное, по распределению ролей «хороший/плохой». Не очень понятно: если хазары все же способны выставить 15 тысяч всадников и разбить русское войско, то чего Вениамин опасался-то? Ненависти раньше не хватало?

«…Битва была окончена. Много полегло хазарских арсиев, но русы – эти разбойники-варяги были разбиты. Лишь малому числу их удалось уйти на кораблях вверх по Итили». На этом их следы в романе и теряются.

Автор описывает историю русских князей, походы Олега, после которых ненужные войска были распущены и превратились в разбойников. Это они ходили на Каспий, «разнузданные безвластием», и Вениамин опасается, что разгром приведет к ссоре с крепнущим русским государством. Далее идет показательный момент: «И каков бы ни был исход этой битвы, проигравшим в ней все равно становился он, Вениамин, ибо русский князь Игорь не оставит без внимания эту битву. Пусть разгульная дружина и не имела теперь отношения к государству Российскому, но некогда она была княжеской…»

Я соглашусь с автором, что войско могло, хотя бы частично, состоять из бывших наемников Олега, ходивших на Константинополь и более ему не нужных, но не соглашусь, что в этом положении Игоря их судьба волновала. Если это были его люди, им отправленные в поход, и князь их ждал домой с добычей – другое дело. Но тогда сам Игорь и договаривался бы с хазарами. Однако автор подчеркивает, что они уже были сами по себе, а в этом случае за их уничтожение и Игорь скорее был бы благодарен. Зачем ему на Руси эта ничейная буйная рать? Тем не менее Вениамин собирается сам отправить на Русь посольство, «дабы разрешить без крови назревающий конфликт» (это прямая речь). «Война с Русью никоим образом не входила в планы Вениамина…» – еще раз отмечает автор, подчеркивая миролюбие Хазарии и агрессивность Руси. «…молодая, крепнущая Русь, которая с нескрываемым интересом смотрела на хазарские земли». Собственно, далее повествование сосредоточено на судьбе Микаэля и его возлюбленной Амины, остатки разбитых разбойников-русов автора более не интересуют.