Книга Хазарский меч, страница 147 – Елизавета Дворецкая

Пригнувшись, так что в темноте вилькаев и впрямь можно было принять за стаю волков, идущих след в след, они подобрались к самой загородке – к тому месту, куда подводила свежая борозда в снегу, проложенная разведчиками.

— Вот здесь, – прошептал Долгенько. – Вот эта жердь отходит.

Припав к щелям в ограде, вилькаи прислушались. Прямо перед лазом стояла низкая клеть, и заметить их изнутри могли бы, только если бы кому-то припала охота обходить зады всех дворов. Доносился легкий шум горящего костра, потрескивали ветки. Потом со стороны загона послышались какие-то протяжные звуки.

— Колдуют, что ли? – удивленно шепнул Выдра. – Волков созывают?

— Да это они никак поют! – сообразил Кожан.

— Пьяные уже! – шепнул Волк. – Это там, у лошадей. Туда сперва идем, все за мной.

Жердь со скрипом сдвинулась, открыв лаз, в который любой из худощавых вилькаев пролез бы без труда. Задвигать ее обратно не стали – вдруг что-то пойдет не так и придется отступать?

— Луки! – шепотом приказал Волк.

Луки приготовили к стрельбе, вынули и наложили стрелы. Долгенько сделал знак следовать за ним и с неожиданной ловкостью стал пробираться в дальний конец веси, перебегая от одного угла к другому, хоронясь то за поленницей, то за снеговым бугорком погреба. В руке у него был рабочий топор, хищно и холодно блестевший, если на него падал свет месяца.

Вот и последняя клеть перед пустырем. Теперь все было видно как на ладони: еще более легкая жердевая ограда – чтобы ночующие здесь овцы и козы не разбредались; в ней темные спины лошадей. Лошади жевали сено, пофыркивали, переступали ногами. У Кожана аж волосы шевельнулись на голове от изумления: даже он никогда не видел столько лошадей сразу! Даже у его отца их было десятка полтора, а здесь – вдвое больше! Да уж не сам ли их хазарский хакан засел в Жабчем Поле?

Сторожей было двое. Они сидели у огня на чурбаках, приволоченных от ближайшей поленницы, перед ними на двух щитах были разложены какие-то припасы, стояли глиняные кринки и горшок. Судя по разбросанным костям и объедкам, сидели они так уже давно. Один расположился спиной к вилькаям и что-то говорил второму, но тот едва ли его слушал – голова его клонилась, он привалился спиной к жердям ограды и, похоже, дремал.

— Твой который болтает, – шепнул Волк Лебедю. – Твой – который спит. А мы с тобой, – он коснулся локтя Кожана, – к воротам. Вы двое ждете. Стреляете, как я вернусь и дам знак. Но если они встрепенутся, что-то услышат – стреляйте, не дайте им заорать.

Уже втроем – Волк, Кожан и Долгенько – пробрались задами к воротам. Там тоже сторожили двое, но эти были не столь беспечны – расхаживали перед костром, видно, чтобы согреться. Оба завернулись в длинные плащи, и какое у них оружие, надеты ли кольчуги, было не разглядеть. Впрочем, вступать с ними в прямую схватку вилькаи не намеревались.

— Нам с тобой промазать нельзя, – шепнул Волк на ухо Кожану. – Я потому тебя сюда взял – ты парень надежный. Чтоб одной стрелой наповал – понял? И чтоб не пикнули. А как упадут – бежим к воротам и отворяем во всю ширь.

Снаружи ждала вся стая, готовая ворваться. Но попасть внутрь требовалось тихо – Медведь не хотел, чтобы хазары обнаружили их слишком рано. Если дать им навалиться сразу всем числом – могут и смять.