Книга В полночь упадет звезда, страница 179 – Елизавета Дворецкая

Даже счастье у него великанское. Одной его капли простому человеку хватит на всю жизнь. Горыня понимала, что Амунд так же целует через нее Брюнхильд, давая выход своей удушающей страсти, как Брюнхильд на прощание пыталась обнять ее вместо Амунда, но накал этой любви, разделенной десятью днями пути, был так велик, что и у нее закружилась голова, а все тело пронизал трепет.

Мелькнула невольная зависть – счастлива будет Золотистая Брюнхильд, когда законной хозяйкой займет место в объятиях своего орла!

* * *

Амунду не терпелось расспросить Горыню – он хотел знать каждую малость, касавшуюся Брюнхильд, жизни в Киеве и того, с чем его посланница, собственно, приехала. Но сделать это сразу было нельзя: Горыня должна была закончить обряды во славу Живы, и даже князю приходилось уважать права богов. Живу отнесли на луг, поставили там, завели вокруг нее пляски с песнями. Быстро собирался прочий народ; везли бочонки пива и медовой браги, мужчины, женщины, старики располагались на траве, так чтобы хорошо видеть игры молодежи, дети носились туда-сюда с пучками трав и цветов, галдели, будто стая скворцов.

Амунд с приближенными сидел напротив Живы, на принесенных из города кошмах и овчинах; для князя расстелили сарацинский ковер, и он вытянулся на нем, будто горная гряда. Держа в руке медовую чашу, он наблюдал за девичьими играми. В середине широкого круга, возле Живы, стояла Бегляна, а остальные шли по кругу и пели:

Это была обычная игра из числа предсвадебных – тех, что описывают любовное томление и брачный выбор, а потому так волнуют молодых. Последние двенадцать-тринадцать лет Амунд наблюдал их со спокойным сердцем, но сейчас каждое слово песни казалось обращенным именно к нему. «Княгиня молодая» – от этих слов лицо Брюнхильд снова вставало перед ним. «Я знаю, где она! – хотелось ему сказать. – Скоро она будет здесь!»

— отвечала на его мысли песня.

Бегляна плясала, помахивая платком, а Амунд тайком ощупывал золотой перстень с бирюзой, сидящий на мизинце. Сегодня для него по-настоящему закончилась длинная, тоскливая, одинокая зима. Перстень Брюнхильд означал, что ее мысли с ним, что она уже отправилась ему навстречу; еще какой-то шаг – и его рука коснется ее руки. Сегодня, когда сама богиня любви и жизни вышла из своего дома и пребывала среди людей, каждая обращенная к ней мысль приобретала силу заклинания. То, что Горыня с вестью и перстнем появилась именно сегодня – это был знак, что боги на его стороне.

Девичий круг разделился на две половины, на концах их поднятые руки с платками образовали подобие ворот. «Княгиня» первой прошла через них, обозначая скорый переход в новую жизнь, и повела за собой всех девушек – у других и не было иного стремления, кроме как поскорее пройти через эти ворота…

Бегляна была опытной коловодой^[47] – длинный строй скользил ровно, выписывая сложные круги и петли, не сбиваясь и не путаясь. Но был он уж слишком ровным – кое-чего важного не хватало. Амунд огляделся и увидел, что Горыня сидит на краю ковра и смотрит на него. Поставив чашу, нетерпеливым знаком он велел ей приблизиться; даже взял за руку и подтянул вплотную к себе.