Книга В полночь упадет звезда, страница 181 – Елизавета Дворецкая

Но как знать – может, Олег все-таки возьмется отвезти Брюнхильд сам, утешал себя Амунд. Еще ведь ничего не решено. И если так, Брюнхильд не сможет взять слово назад, а уж он не сплошает.

Однако на все есть свой порядок и обычай. Особенно на такое важное дело, как женитьба самого князя. Ведь княгиня – не просто хозяйка дома и мать наследников. Если князь – солнце своей земли, то княгиня и есть сама земля – та, через кого небеса передают блага земным нивам, скоту, роду человеческому. От нее зависит, насколько нивы будут плодородны, стада плодовиты, а люди счастливы. Княгиня должна быть безупречна – и родом, и выучкой, и мудростью, и собственной красотой. Не случайно о том, как князь выбирает невесту и посланника-свата, поются целые сказания.

На другой день, когда Жива, под вечер облитая в реке водой, уже была возвращена в святилище на Божью гору, Амунд созвал к себе всех плеснецких старейшин. Гридница еще оставалась уголком зеленого леса – так ей стоять семь дней, пока девки не вернутся в рощу и не разовьют сплетенные в березовых ветвях венки, и лишь тогда всю увядшую зелень из домов вынесут и побросают в реку. Гости расселись за длинные столы, где чаши, кувшины и блюда стояли между разложенных ветвей; молодые березки были расставлены не в одном углу, а по несколько вдоль каждой стены, так что над каждой головой свисали зеленые листочки. В гриднице стоял пьянящий запах свежего сена, только скошенного, чуть приувядшего.

Как полагается, князь поднял братину за богов, за дедов, за род бужанский, пустил ее по кругу. Старейшины ответили братиной за князя. Потом Милодара пригласила гостей кушать. На тех немногих пирах, которые Амунд успел дать после смерти жены (три года он провел не дома), обязанности хозяйки исполняла Милодара, как самая близкая его родственница, при помощи жен Виберна и Хавлота. Милодара – женщина лет пятидесяти, очень полная, круглолицая, в сорочке с широкими рукавами и черной плахте, с высоко намотанным повоем, с яркими бусами на мощной груди, с толстыми руками и широкими ладонями, была сама как воплощенная земля-мать, но не могла заполнить пустоту возле князя. Его возраст, исполинское сложение, весь его исполненный силы облик взывали о молодой жене, способной дать продолжение его роду.

Пока гости ели, Хавлот взялся за гусли. Голос у него был высокий и звонкий, и певец он был весьма искусный. Как и сам князь, с детства одинаково хорошо владея и русским, и славянским языком, он мог исполнять и саги Севера, и сказания славянской старины. Этому никто не удивлялся. Но выбор песни плеснецким старейшинам показался многозначительным: чинно кушая яичницу, сыр и похлебку из курятины с репой и кореньями, они переглядывались и подмигивали друг другу.

Невеста для князя должна быть не просто хороша собой – красотой она должна равняться с луной и солнцем, быть достойным воплощением для небесных богинь, чью силу ей предстоит нести. Только в сказаниях ее надо искать по всей земле – на самом деле круг девушек, подходящих для этой доли, неширок и хорошо всем известен. Не случайно тот витязь, что берется ее сосватать, верно знает, кто она и где живет. Судьба известна заранее – нужно лишь помочь ей осуществиться. Земная богиня должна иметь божественную кровь – происходить из тех родов, что ведутся от небесного пращура. И даже когда сказание уверяет, что выбор делается «из всех» девиц такой-то земли, на самом-то деле все заранее знают, на ком он остановится. Избирают эту деву сами боги, и еще при рождении суденицы возвещают родителям ее долю.